Платье осталось на полу, когда сама девушка продолжала танец лишь в одном бежевом белье. Ее рука нежно вычертила линию, охватывая шест, и вновь поднимая ее в воздух, словно перышко. Девушка отдалась ощущениям: холоду шеста, бурлящей энергии суставов и непреодолимому желанию танца. Неожиданно откинувшись назад, Мила почувствовала, как мужские руки снимают ее с шеста и быстро переносят. Шу медленно провел по внешней поверхности бедра, губами прикасаясь к губам Милавины. Девушка обхватила шею вампира, не желая отстраняться. Сейчас ее даже не волновало то, что он вампир; она до сих пор была под влиянием музыки и чар Шу.

Проскользнув рукой по женской спине, вампир расстегнул застежку лифчика, быстро снимая его с Милы. Его губы начали спускаться ниже по линии шеи и оказавшись на груди начали медленно осыпать ее поцелуями.

Девушка закрыла глаза продолжая гладить руками плечи вампира. Рука Шу скользнула меж женских ног, проникая сначала над ткань ее трусиков, а затем в нее саму. Мила выгнулась словно кошка. В голову девушки начали заползать мешающие мысли, но ощутив, как быстро вампир снял с себя одежду эти мысли развеялись. Девушка томно простонала, обхватывая шею парня руками. Вампир и сам был готов сейчас зарычать от накипевших эмоций и вынужденного ожидания.

***

— Господин, послышался хриплый мужской голос из гостиной, — Вас хотят видеть.

Оторвавшись от своих дел, Шу медленно начал спускаться на первый этаж. Холодный взгляд, который присущ ему, вновь появился на лице вампира. Оглядывая своих поданных, парень заметил среди них незнакомца, стоящего на коленях. Его руки были связаны веревкой, не давая возможности ему бежать.

— Кто это? — Сакамаки взглянул на мужчину, немного наклонив голову.

— Пытался сделать всех идиотами, — начал один из охранников, — и у него это практически получилось, пока из его рукава не выпала карта.

— Картёжник?

— Да, к тому же вор, который пытается казаться умнее других, — пленник оскалился, глядя на Шу. Кажется, это был первый раз, когда его взяли.

— Привык быть безнаказанным? — проговаривает вампир, глядя в глаза заложнику, но тот лишь отвернул голову, — молчишь? Правильно делаешь. Отпускаешь возможность наговорить чего-то лишнего.

— Двадцать тысяч долларов, — перебивает черноволосый мужчина, переводя свой взгляд на вампира, — это его долг, который он сбагрил на свою дочь, но и после этого не остановился.

— Дочь? — переспрашивает вампир. Кивает одному из своих людей, и тот без слов его понимает.

Слышаться шаги, которые и нарушают тишину, которая сейчас образовалась в комнате.

— Отец? — немного хриплый, но такой женственный голос. Она обращается к мужчине, а он её узнает и поднимает голову, осматривая девушку.

— Мила?

— Это твой отец? — спросил Шу, повернувшись к девушке.

— Да, — тихо ответила Мила.

— Тот подонок, который повесил на тебя долги и ты была обязана отрабатывать? — Шу знал, как сильно она ненавидела своего отца, поэтому и говорил подобным образом, — что мне с ним сделать?

— Ничего, — на глазах девушки начали появляться слёзы, но она быстро пришла в себя и продолжила, — ничего, Шу, отпусти его.

— Но… — не успел договорить вампир, как его перебила Милавина.

— Пожалуйста, не стоит пачкать руки о таких как он.

— Сама доброта, — недовольно пробубнил Шу, поглядывая на отца Милавины. — Ладно, отпустите.

Мужчина победно освободился, довольно смотря на дочь.

— Какая ты у меня умничка!

— Заткнись и убирайся! — Грозно закричала Мила. В девушке говорили эмоции. Ее настроение плавало, как путник на лодке в шторм.

— А можно ли твоему старику стакан воды?

— На улицу выйдешь — из лужи попьешь. Меня же ты так же бросил?

Девушка резко развернулась и ушла обратно в комнату, пока вампир жестом указал охране на мужчину и выход.

— Еще встретимся, дочурка! — На прощание крикнул мужчина, следуя за двумя добрыми джентльменами.

***

— Мил, ты как? — Шу тихо постучался в дверь и не дожидаясь ответа вошел в комнату. Девушка сидела на кровати совершенно спокойно, но пустые глаза говорили сами за себя.

— Нормально.

— Не ври. Я же вижу твое состояние, — парень сел рядом на кровати, прижав голову девушки к своей груди.

— Нет, правда. Все нормально. Я думала будет хуже, много раз представляла себе этот момент и думала, что сорвусь, изобью его, наору, а на самом деле нет. Мне все равно.

— Не думаю, что тебе так уж и все равно. Ты можешь врать мне, но не ври себе.

— Я устала, Шу.

— Так отдохни, — парень откинулся спиной на кровать, утягивая за собой девушку. Мила устало закрыла глаза и тут же провалилась в мир морфия.