— Разве он не был богом? Сыном Фриг и Одина? — перебила меня Кук.

— По одной из версий — да. Но на самом деле Бальдр был любимчиком богов, хотя сам при этом был простым человеком. Ему предсказали скорую смерть, но Фригг — верховная богиня Асов — очень любила Бальдра. Смертный стал ей, как сын. И она захотела перехитрить смерть. По легендам, Фригг взяла клятву с каждого металла, с каждого камня, с каждого растения, с каждого зверя, с каждой птицы и с каждой рыбы в том, что никто из них не причинит вреда Бальдру. Вот только она забыла взять клятву с омелы — маленького, безобидного растения. Об этом узнала ведьма Ванов. Она выстругала из веточки растения дротик, и обратившись Локи, пришла на праздник Богов. Те, забавляясь неуязвимостью Бальдра, метали в него различное оружие. Которое — разумеется — не причиняло ему вреда. Ведьма — в облике Локи — подсунула одному из богов дротик из омелы. Тот пронзил Бальдра в самое сердце.

— Какой ужас, — содрогнулась Давина, — Он стал жертвой игрищ Богов.

— Асы тоже так решили, — кивнул я, — Фригг разгадала, кто стал причиной смерти Бальдра. Что сделали с ведьмой — я не знаю, но после этого случая Асы постепенно стали отгораживаться от жителей Мидгарда. Мы для них были слишком хрупки, и Боги — особенно Фригг — не хотели, чтобы кто-то еще пострадал из-за стычек Ванахейма и Асгарда. Но оставить людей без защиты Асы не смогли. Один дал миру Норн, но и его жена тоже внесла свой вклад. Растение, которое убило Бальдра, она заговорила так, что любому существу, которое не является частью Мидгарда, оно причиняет невыносимые боль и страдания. А людям же она велела, оказавшись под омелой — целоваться.

Замолчав, я перевел взгляд на Давину. Которая внимательно разглядывала меня. Чуть смутившись, я спрятал это чувство за привычным холодным тоном:

— Что такое? Заслушалась?

— Есть немного, — не стала со мной спорить девушка, — Это очень красивая история. И много девушек на нее клюют? — добавила она с хитрой усмешкой.

Ну просто лиса, только белая!

— Каждая вторая, — в тон ей ответил я, поднимаясь на ноги, — Некоторые считают, что мне не хватает ораторского мастерства.

— Врут, нагло врут, — чуть улыбнулась Кук, и от этой улыбки что-то внутри меня замерло, — У тебя просто талант. Ты будто сказку на ночь рассказал мне — я прямо почти уснула, убаюканная твоим голосом.

— Тогда, думаю, тебе стоит уже ложиться, — заметил я спокойно, — Завтра у нас тяжелый день. В обед мы уже вылетаем, а перед этим нужно еще вещи собрать. Вам, женщинам, наверняка понадобится, минимум, три чемодана…

— Волнуешься? — негромко поинтересовалась девушка, одним словом обрывая мою речь.

Посмотрев на нее, я неожиданно кивнул. Не знаю, почему, но ей мне не хотелось врать. Или притворяться, быть кем-то другим. Хотя — мне приходилось это делать, до сих пор, и это убивало. Но если есть возможность хоть где-то быть самим собой, не притворяясь — я не упущу её.

— Немного.

— Всё будет хорошо, — также негромко сказала Кук.

И почему-то ее слова меня успокоили. Хотя — и идиоту понятно, почему. Но это — именно то, что мне показывать ей нельзя. Поэтому, кивнув, я вышел из спальни Давины и, наконец, направился к себе. Это был действительно долгий день.

Глава 16. «Дыхание Севера»

Давина

Летать я не любила. Не знаю почему, но в воздухе я не чувствовала себя уверенно. Меня будто лишали опоры — не только в буквальном, но и в переносном смысле. И если бы была другая возможность быстро добраться до Исландии — я бы ей воспользовалась.

Но увы — меня ждало горькое разочарование. И поэтому все мы впятером собрались в аэропорту Хитроу, с чемоданами разной степени тяжести. Кай вообще ограничился лишь небольшим саквояжем. На мои недоуменно поднятые брови он лишь пожал плечами:

— Куртку я взял. А если мне что-то понадобится — куплю на месте.

Я не успела ничего ответить — по громкоговорителю объявили о начале регистрации на наш рейс. В процессе которой я узнала, что скандинав отличается поразительной расточительностью, поскольку он взял нам билеты в бизнес-класс.

— Зачем? — прошипела я, уже после того, как мы сдали в багаж и сели в зале ожидания, — Мы бы спокойно могли лететь и в общем салоне.

— Я так захотел, — спокойно ответил Фергюссон, — Это мои деньги, а не твои, Кук. Если я хочу распорядиться ими так — то ты не можешь мне запретить.

— Ди, ну ты чего, — Хелена тронула меня за локоть, чуть улыбаясь, — Не ломай кайф. В конце концов, когда еще у меня будет возможность полететь первым классом?

Я подняла руки вверх, сдаваясь. Но себе сделала мысленную пометку вернуть Каю деньги за свой перелет. В конце концов — он не мой папочка, чтобы спускать на меня бешенные суммы. Тихий голос, который напомнил мне о подаренных квартире и ресторане, я благополучно заткнула.

Наконец, мы оказались на борту самолета. Заняв место у окна, я первым делом опустила шторку иллюминатора. Севший рядом Кай поинтересовался: