Он слушал Алину, чуть не раскрыв свой рот и ему было интересно. Все было описано так точно и реалистично, что Яков сам мог себе представить в подробностях тот мир, в котором побывала Алина.

Она не выдумывала и не врала. По ней было видно.

Он и сам видел краем глаза этот кошмарный мир. Мир через воспоминания Маргариты Львовны, умершей от удушья у него на руках. Он видел мельком и тот лес, в котором Алина побывала и ту тень по имени Изигирь. Он тогда напугался не на шутку, но профессиональное любопытство брало над Яковом Могильным верх. Он захотел побывать

через человеческую осторожность и свой страх в том лесу, где побывала Алина. По крайней мере, гибель старухи, будет не напрасной и их все вот эти гонения от исполнительных органов за тот трагический случай. Можно считать это компенсацией за моральный и физический ущерб. Ведь именно из-за этой истории с этим кошмарным призрачным лесом

их опытную мастерскую и студию потусторонних опытов и изысканий хотят прикрыть. Яков захотел увидеть хозяина того призрачного леса из женских сновидений. Того сказочного любовника Эльфа, со слов Алины.

Он захотел своими глазами все увидеть и побывать в том призрачном иллюзорном черном затуманенном белым туманом лесу.

– "Хоть буду знать, за что страдаю" - подумал Яков и предложил ей Алине один единственный опытный сеанс гипнотического сна под его присмотром естественно Якова Могильного. Более того он сам будет в том с Алиной лесу и если, что то поможет вовремя ее и себя вывести из сна, без последствий. Алина не знала о том, что тут недавно произошло, и согласилась на опыт. Он смог ее убедить на него, да и как он ей мог чем-то помочь, встретиться еще раз с Элоимом, и если не будет знать, во отчую, что там произошло в реальности и кто такая Изигирь. Он ей сказал, что если будет что-то не так, то все он сделает так, что та кошмарная демоническая тень им не сможет навредить.

Алина ему поверила. И они начали опыт.

Закрыв мастерскую студию на ключ Яков начал подготовку к предстоящему опыту.

Он предложил Алине лечь на кушетку перед его стоящим здесь же креслом. На то самое место, где лежала недавно умершая здесь скоропостижно Маргарита Львовна.

Занавесив и так не очень большие окна темными шторами из непрозрачной черной и тяжелой на гардинах материи, Яков создал соответствующую предстоящему опыту атмосферу и обстановку.

Он сел напротив лежащей на кушетке Алины и начал свою работу.

Он стал вводить Алину в гипнотический сонный транс. Отключая ее бодрствующее сознание, переводя его в состояние глубокого сна.

Яков знал, что тот сказочный мир, где побывала Алина, стоит где-то на границе между миром мертвых и миром сновидений. Этот мир еще контачит, каким-то неизвестным образом и с реальным миром, имея своих контактеров в лице молодых девиц и то, только с теми, кого захочет сам. То, есть тот, кого выберет хозяин этого мира. В данном случае, это были очень молодые девицы, разных возрастов, но преимущественно лет девятнадцати и двадцати.

Еще Яков Могильный где-то читал, что где-то в Америке, был подобный случай в году 1985-м, где точно, не знал. Но, случай был

тоже трагический. И связанный, именно, тоже с этим странным миром. Миром не коего Элоима. Не то Ангела, не то Демона.

Яков ввел в глубокий сонный транс Алину. И сам себя, отправившись вместе с ней за своей собственной смертью в чуждый ему мир незванным гостем, где ему были не рады. И это факт!

***

Яков так уже делал и не раз. Когда полностью сам себя и клиента погружал в состояние сонной каталепсии. У него был достаточный

профессиональный опыт в области разного вида гипноза. Он делал и над собой опыты в отдельности, но этот случай был особый и Яков совершил непростительную для себя губительную ошибку. Он ввел себя в тот же мир, в котором была и Алина. Он ввел себя в ее сонный мир, мир ее грез и ночных видений, совершенно не зная того мира куда попал. Впрочем, вся его потустороння работа и так была сопряжена с риском, но этот случай по части риска был особый. И Яков от своего съедающего его любопытства и не успокоенности своей медиума и экстрасенса души не поберегся.

Они спали оба. Спали крепким беспробудным сном. И не было никого, кто бы наблюдал их со стороны и если что мог бы вырвать из мира грез ночных и иллюзий.

Они теперь вдвоем шли по корявому с вывернутыми на изнанку ветвями черному лесу. Рядом друг, к другу, обходя страшные кривые деревья и продвигаясь вглубь жуткого живого леса.

В этот раз казалось, сам лес разговаривал с Алиной. Она слышала, как каждое дерево, что-то говорило другому. Как обсуждали деревья их

идущих мимо них двоих людей. Даже туман казался, более подвижным, и более живым. Он как-то странно уже немного по-другому вился среди перекошенных стволами черных деревьев. Этот белый как молоко туман,