У Алины все упало внутри. А, Александру показалось, что ему послышалось то, что только, что произнес этот юный сосунок.

Миленхирим в облике Вадика понял, что привел этим высказыванием и просьбой в недоумение обоих и пояснил - Элоим мой родной брат Алина. А я Миленхирим его близнец брат по нашему Отцу. Мы оба Ангелы царства Божьего. Но волею судьбы, оказавшиеся здесь на вашей Земле людей и за ее пределами влачить свое жалкое существование. Причину я объяснять не буду. Мне нужна лишь помощь. Я должен вернуть своего брата в Рай.

– Вот, как!
– возмутился, приходя в себя Александр - А кто вернет, теперь моего друга Якова. Кто выправит ситуацию с той умершей старушкой в нашей студии! И возьмет на себя грех этих всех убийств?!

Миленхирим подошел вплотную к Александру и посмотрел пронизывающим взглядом голубых горящих астральным светом глаз - А кто вас заставлял лезть туда, куда не следовало простым смертным!
– уже повышая тон, сказал ему Миленхирим - Кто проник туда, где ему быть доселе не положено! И он смеет обвинять нас в своей гибели!
– Миленхирим не спускал пристального разгневанного взора с Александра - Кто разрешил твоему другу бродить по миру мертвых вплоть до

чистилища. И быть за это не наказанным! Это не место для простых прогулок с любыми целями!
– Миленхирим видел все и читал мысли Александра, а Алина смотрела теперь на своего Вадика стоящего напротив Александра и до сих пор не верила в то, что это не Вадик. Что кто-то воспользовался его телом и теперь хочет попасть через нее в мир ее любимого Элоима.

– Ну, я убедил, вас!
– поинтересовался Миленхирим - Не нужно винить и себя в смерти своего друга! И нас тоже! Он сделал свой выбор и пропал на этом пути!
– он отвернулся от стоящего как вкопанного на деревянных параллизованных ногах Александра к Алине.

– А вас, Алина, прошу убедить вашего друга. Или кем он теперь вам является, защитником и искателем правды в своей помощи мне!
– он подошел к Алине вплотную, уже деликатно обращаясь - Мне нужна ваша помощь и мы должны проникнуть вновь за грань дозволенного, чтобы вызволить моего брата Элоима из его собственного плена и вернуть на Небо. Этого сегодня нельзя избежать, потому, как может произойти катастрофа, и пострадают целых три мира, включая ваш Алина - он посмотрел на нее глазами Ангела, и она дала кивком согласие на его просьбу.

– Вот, и прекрасно - спокойно снова ей ответил ее как бы Вадик и проводил ее до ее спальни и потом вернулся за Александром.

– Я хочу слышать ваше мнение, Александр!
– он громко обратился к Александру - Не нужно более ссор и споров. Позднее вы поймете почему! Причем сами!
– Миленхирим Вадик смотрел на него пристально, не отрываясь голубым свечением Ангельских глаз - Мне нужен ваш только ответ! Да! Или, Нет!

И Александру ничего не оставалось, как только согласиться.

Миленхирим привел одним движением своей юношеской молодой Вадика руки Александра в нормальное чувство, и они вместе прошли в спальню Алины.

***

Элоим лежал на своем ложе любви. Он был погружен в свои любовные мечты. Закрыв свои демона любовника глаза и положив голову на запястье своей в золотом браслете руки, мечтал о своей новой любовнице Алине. Он представлял ее кружащейся вокруг его ложа совершенно нагой. Только в одних узких золотых туго натянутых на промежность и молодой волосатый девичий лобок, и на ее овальные бедра стройных девичьих ног плавках, стянутых, тугим золотым поясом, как у его любовницы Изигири.

Он видел ее рисующий круги вперед пупком голый перед собой прелестным овалом живот в танце страсти и любви. Под льющуюся под сводами его полуразрушенного готического храма восточную музыку.

Под удары барабанов и тамтамов, этот ее магический танец живота. Ее мечущиеся по сторонам полные с торчащими в возбужденном состоянии страсти и любви с голыми сосками, как и у Изигири девичьи упругие груди. И вьющиеся перед Элоимом, словно, змеи в соблазне любовного экстаза в золоченых тонких браслетах голые тонкие руки.

Она восточной красавицей перед своим господином, танцевала свой танец любви и страсти, развивая на девичьих молодых красивых бедрах голых ног прозрачную парящую над белым, ползущим по полу туманом вуаль. Вращая по кругу над срезом золотого пояса и плавок овалом девичьего живота. И извиваясь дикой змеей, звеня браслетами и серьгами в ушах, Алина любвеобильной сучкой взамен Изигири, соблазняла его своим тем танцем у самого его каменного ложа.

Как, она была красива! И Элоим восхищался ее красотой. Ее длинными развивающимися темными по воздуху из-под золотого обода венца волосами. Ее лучезарным светом влюбленных в истоме женской ласки и