— На другое денег нет.

— Тарья, — Норман оперся ладонями о подоконник; голос его звучал ровно, как на совещании, — я должен извиниться. С утра я… — признаться оказалось нелегко, но лорд Шалл умел переступать через себя. — Словом, выплеснул раздражение. Некрасивый поступок, не спорю.

— Боль? — мгновенно догадалась Тарья. Она отмерла, шагнула к нему и замерла в паре шагов. — Стыд, мужское самолюбие, проблемы с темными?

Лорд Шалл шумно вздохнул и забарабанил пальцами по дереву.

— Усталость, — страшное слово прозвучало, и проректор ухнул в омут с головой: — Усталость, последствия регенерации и головная боль. Прости.

Оборотница кивнула и попросила:

— В следующий раз не отвергай помощь. Мы в одной лодке.

Дальше начался допрос, и лорд Шалл неохотно признал: он все еще нездоров, спина ноет, а голова после двух порталов разболелась. В итоге Тарья окружила его заботой: уложила, сделала компресс и заказала обед в номер.

— Хм, — прикрыв глаза, задумчиво протянул проректор, — ты первая женщина, которая со мной возится.

Оборотница фыркнула. Обычная забота. А слабость… Норману нечего стесняться, никто не назовет его немощным. Тарье ли не знать: она видела бой с одним из Роншей.

Лорд Шалл поймал ее руку, заставив тревожно замереть. Ощутив смущение жены, проректор тихо рассмеялся и, желая еще больше смутить, коснулся большим пальцем тыльной стороны ладони. Тарья вытянулась в струну и нервно облизала губы. Она разрывалась между желанием вырваться, напомнить о фиктивности брака и выяснить, как далеко может зайти Норман. Оборотница догадывалась, тот играет.

— Удивительная ты женщина, леди Шалл! — Норман распахнул глаза и, не выпуская ладони Тарьи, сел, плавно, памятуя о больной спине. — Решительная в одном и такая трусливая в другом.

— Я простила и хватит! — оборотница вырвалась и отошла к изножью кровати. Щеки горели; молодая женщина постоянно сглатывала вязкую слюну. — Брачный договор не предполагает заигрываний.

— Заигрываний? — брови проректора взлетели к потолку. — И в мыслях не было. Всего лишь дружеский жест.

— А слова о женщине? — не унималась Тарья.

— Обычно они хотят очутиться в моей постели или надеть кольцо, — предельно честно объяснил проректор и снова лег. Теперь ему не казалось бестактным беседовать с дамой в подобной позе. — Ты — нет.

— Стараюсь, лорд Шалл! — расслабившись, улыбнулась оборотница и пошла открывать: как раз принесли обед.

Проректор с блаженным вздохом вытянулся на постели. Отвык, отвык он от ранений, действительно расслабился на работе. И вот теперь валяется среди дня на глазах у женщины — как тут не сорвешься?

Внимание привлек амулет связи. Лорд Шалл кое-как нашарил его в кармане и ответил. Мартин. Норман хмыкнул. Не выдержал приятель, пошел на попятный. И действительно, дракон извинялся и звал к себе, обещал компенсировать стоимость номера.

— А как же невеста?

Проректор приложил палец к губам, когда Тарья собиралась что-то спросить. Оборотница кивнула и сняла крышку с подноса. На нем оказались две тарелки и пара вкусно пахнущих блюд. Обоняние уловило овощной суп, курицу с чесночными гренками, печеный картофель и сладкий пудинг. Не дожидаясь, пока Норман закончит говорить, Тарья принялась за еду. Как положено, повязала льняную салфетку и начала с супа. Завтрак давно испарился из желудка, поэтому оборотница с удовольствием проглотила свою порцию. Она уминала курицу, когда лорд Шалл обрадовал: заночуют у Мартина.

— У него не замок, но тоже уютно. Мартин давно перебрался в Брас, чтобы не зависеть от старших родственников.

— Старших родственников? — недоуменно переспросила Тарья и промокнула губы.

— Ну да. Он ведь третий сын. Сама понимаешь, хочется собственного гнезда.

Оборотница кивнула и отправила в рот очередной кусочек.

Задумавшись, она задала мучивший с недавних пор вопрос. От него зависело многое, в том числе, будущее Тарьи.

— Кто наследник клана Шалл? Ты?

Норман медлил с ответом. Он пристально наблюдал за супругой, гадая, чем вызвано любопытство, а потом неохотно признался:

— Пока да. Марика не замужем. Но это дело ближайшего будущего, — заверил он.

— Помешай ему, — огорошила Тарья.

Она взяла пустую тарелку, налила в нее остатки супа и принесла лорду Шаллу.

— Я не смертельно больной, — он укоризненно покачал головой, но принял тарелку. Аромат супа дразнил, но проректор не спешил есть: сначала ответы. — И зачем тебе желать моего возвышения? — нахмурился лорд Шалл.

— Чтобы остаться в живых, — прямодушно ответила Тарья и вернулась за вторым. Раз проректор еще не оправился, она за ним поухаживает. — Элла Шалл до могилы не оставит в покое, да и после через дочку сумеет напакостить.