– Я уже бывал на маленьких лодках. Гребные лодки на Ивах. Никакого сходства, – глаза Персиверанса блуждали по Смоляному. Его рот был слегка приоткрыт. Я не мог сказать, был ли он обеспокоен или воодушевлен.

– Все будет хорошо, – заверил их Лант. – Посмотрите, как надежен этот корабль. И мы ведь будем только на реке, а не на море.

Я отметил для себя, что Лант разговаривал с подростками, словно они были его младшими братом и сестрой, а не слугами.

– Вы видите капитана?

На вопрос Янтарь ответил я:

– Я вижу, как человек среднего возраста приближается к Рейну. Думаю, раньше он был крупнее, но сейчас выглядит изможденным. Они приветствуют друг друга с нежностью. Я полагаю, что это Лефтрин, а женщина с ним – Элис. У нее очень пышные рыжие кудри, – Янтарь рассказала мне скандальную историю о том, как Элис оставила своего законного, но неверного мужа в Бингтауне, чтобы связать жизнь с капитаном живого корабля. – Оба ахают над Фроном. Они выглядят восторженными.

Ее ладонь слегка сжала мою руку, на лице появилась улыбка.

– Они идут, – тихо добавил я. Лант подошел ко мне. Позади замолчали Пер и Спарк. Мы ждали.

Улыбающийся Рейн познакомил нас:

– А вот и наши гости из Шести Герцогств! Капитан Лефтрин и Элис с живого корабля Смоляного, могу ли я представить принца Фитца Чивэла Видящего, леди Янтарь и лорда Ланта из Шести Герцогств?

Мы с Лантом поклонились, Янтарь присела в изящном реверансе. Пораженный Лефтрин тоже изобразил поклон, Элис же сделала почтительный реверанс, выпрямилась и в изумлении уставилась на меня. Улыбка мелькнула на ее лице, прежде чем она, казалось, вспомнила о своих манерах.

– Мы рады предложить вам проезд на Смоляном до Трехога. Малта и Рейн рассказали нам, что выздоровление Ефрона связано с вашей магией. Спасибо вам. У нас нет собственных детей, и Ефрон также дорог нам, как и его родителям.

Капитан Лефтрин серьезно кивнул.

– Как сказала леди, –

добавил он с хрипотцой. – Дайте нам день или около того, чтобы получить наш груз с пляжа, немного времени на берегу для нашей команды, и мы будем готовы доставить вас вниз по реке. Каюты на Смоляном не вместительные. Мы сделаем все возможное, чтобы вам было удобно, но я уверен, что это будет не то путешествие, к которому привыкли принц, лорд и леди.

– Я уверен мы будем более чем удовлетворены тем, что вы нам предлагаете. Наша цель – не комфорт, а передвижение, – ответил я.

– Что Смоляной и может обеспечить быстрее и лучше, чем кто-либо на этой реке, – он говорил с гордостью капитана и владельца корабля. – Мы будем рады приветствовать вас на борту и показать приготовленные для вас каюты.

– Мы были бы в восторге, – тепло ответила Янтарь.

– Сюда, пожалуйста.

Мы последовали за ними на причал, до трапа. Дорога была узкой, и я беспокоился, что Янтарь может оступиться, но когда я вошел на палубу баржи, это беспокойство сменилось новым. Живой корабль резонировал как с моим Уитом, так и со Скиллом. Действительно живой корабль, такой же живой, как любое движущееся и дышащее существо, которое я когда-либо знал! Я был уверен, что Смоляной знал обо мне, как я и о нем. Лант оглядывался с широкой усмешкой на лице, довольный, как мальчишка во время приключения, и Пер ему вторил. Мотли поднялась с плеча юноши и подозрительно кружила над баржей, тяжело взмахивая крыльями, чтобы устоять против речного ветра. Спарк была более сдержанной, чем Лант и Пер, почти настороженной. Янтарь поспешно положила ладонь на мою руку и крепко сжала ее. Элис шагнула на корабль, за ней последовал Лефтрин. Оба остановились так резко, будто столкнулись со стеной.

– О боже, – тихо произнесла Элис.

– И даже больше, – твердо сказал Лефтрин. Он застыл, связь между ним и кораблем была похожа на бренчание натянутой струны. Он пристально посмотрел на меня. – Мой корабль... Я должен спросить. Вы связаны с драконом?

Мы оба напряглись. Неужели корабль ощутил кровь дракона, которую приняла Янтарь? Она отпустила мою руку и осталась одна, готовая взять любую вину на себя.

– Я думаю, то, что ваш корабль чувствует во мне, на самом деле...

– Прошу прощения, мэм, это не вы беспокоите мой корабль. Это он.

– Я? – даже мне самому мой голос показался глупо-испуганным.

– Вы, – подтвердил Лефтрин. Его губы сжались. Он взглянул на Элис. – Моя дорогая, может ты покажешь дамам их каюты, пока я улажу это?

– Конечно,– глаза Элис округлились, и я знал, что она помогает ему отделить меня от спутников, хотя и не мог догадаться, почему.

– Спарк, не могла бы ты сопровождать свою госпожу, пока я поговорю с капитаном? Лант и Пер, извините нас, – повернулся я к своей небольшой свите.

Спарк уловила невысказанное предупреждение и быстро схватила руку Янтарь. Лант и Персиверанс уже спустились по палубе, осматривая корабль.

– Расскажи мне все о корабле, Спарк, – беззаботно попросила Янтарь.

Они медленно двинулись за Элис, и я услышал, как девушка добавляла описания ко всему, что говорила им Элис. Я повернулся к Лефтрину:

– Я не нравлюсь вашему кораблю? – спросил я. Этого не читалось в моем ощущении Смоляного, но я никогда раньше не был на борту живого корабля.

– Нет, мой корабль хочет поговорить с вами, – Лефтрин скрестил руки на бочкообразной груди, затем, похоже, понял, насколько недружелюбно это выглядит. Он опустил руки и вытер ладони о штаны. – Подойдите к носовой балке. Там он разговаривает лучше всего.