Меня кольнуло в затылок что-то – наверное, это были угрызения совести.

Я сидела и думала, чем развлечь брательника, и придумала игру: «Вань, а давай поиграем! – сказала я. – Мы будем проезжать много городов, один за другим они будут мелькать за окном. Так вот, представь, что ты бы мог стать мэром каждого из них. Какие бы перемены ты привнес в политику управления городом? Что бы изменил?». Ваня недоверчиво покосился на меня, но поиграть согласился.

Мы ехали, за окном мелькали дорожные знаки, указывающие на то, какой город мы проезжаем и мы погрузились в игру. Ванька выдавал разные теории, например: карусели хорошо бы сделать в каждом парке, всем детям, чтобы в школе выдавали телефоны, учитывая их пожелания: яблокоманам – айфоны, андроидоманам – китайцев и корейцев. Когда я просила для чего? Ваня ответил логично: «для развития».

Ваня очень оживился, даже проголодался, мы решили поесть, и он вроде как простил мне подзатыльник.

Мы выезжали из Львова, так что нам предстояло пересечь только две границы: украинско-польскую, и польско-чешскую. У нас по пути должна была быть одна остановка в Варшаве на 1 час 40 минут, во время которой нам должны были разрешить погулять. Мы оба были настроены более чем оптимистично. К вечеру Ваньку стало клонить в сон, он попросил рассказать ему истории про ниндзя-черепашек, и уснул, обхватив мою руку.

То дремля, то просыпаясь, я размышляла о том, какое будущее ждет моего малыша. Возможно, он свяжет свою жизнь с айти, а быть может, станет хирургом или теннисистом – но он должен стать великим! «Из такого выдающегося трепателя нервов должен был кто-то выйти!» – подумала я со смехом и незаметно уснула. Проснулись мы уже проезжая Польшу. Когда я открыла глаза и спросила у Вики (30-летней мамы дочки Ярославы) как давно мы пересекли границу – она ответила что едем по Польше уже час. Я смутно помнила хмурые лица пограничников, как они сверяли фото в документах с нашими заспанными моськами и прогнала эту ненужную, занимающую место на моем личном внутреннем «жестком диске» информацию.

До Варшавы оставалась каких-то 2—3 часа. Я разбудила Ваньку, заставила его почистить зубы, переодеть мятую майку, причесаться и позавтракать. Мы потихоньку начали собираться на прогулку, мы взяли документы, сложили фотоаппарат, телефоны в рюкзак, отсчитали нужную сумму денег и стали ждать.

Ванька слушал музыку в своем «сяоми» плеере, я листала местный (торчащий из сетки на спинке впереди стоящего сидения) трэвел-журнал и время летело, летело, летело…

Я даже успела немного задремать, поэтому в первую минуту не поняла чего все так переполошились – граница что ли уже? На самом деле была остановка – та самая, Варшава!

Ванька толкал меня в плечо, и я, очнувшись от дремы, и, сообразив, что происходит, быстро наспех привела себя в порядок, схватила вещи, и мы в считанные минуты выбрались из автобуса, чуть ли не последними.

Ванька вертел головой во все стороны – еще бы! Это был его первый раз заграницей. Да и мой тоже! Наш руководитель группы собрал нас всех возле автобуса и начал бубнить себе под нос: «Собираемся все там-то (на площади за железнодорожным вокзалом Варшавы, возле автобуса), во столько-то (ровно через час сорок минут). «Какой же он зануда!» – подумала я. Все активно закивали головами. Мол, понятно. Нам тоже все было понятно, но я, несмотря на нетерпение скорее вырваться отсюда и отправиться гулять по новому городу, подняла руку и спросила: «А если кто-то опоздает? Будут ждать?». Наш главный (наполовину Чех, наполовину русский по имени Георг), насупился и все таким же нудным голосом заверил, что всех дождутся и автобус не уедет, пока в нем не будет изначальное количество человек.

Что ж! Нас ждала Варшава! Я схватила Ваньку за руку и увлекла за собой.

*****

Мы были в пятнадцати минутах ходьбы от Старого Города – по–крайней мере так говорила карта, которой мы предусмотрительно запаслись. Дойдя или, скорее, добежав до сердца Варшавы – его по виду старинной, а на деле – не такой уж и старинной – «души», мы решили первым делом перекусить. Я забыла покормить Ваньку после завтрака, и уже было за полдень, начиналась вторая половина дня, и я не хотела, чтобы мой мальчишка был голодным. Мы забежали в кафе и умостились на мягкие пуфы-сидения. Уже оглядевшись, мы поняли, что, судя по всему, это была местная кофейня или что-то вроде того. Здесь нам вряд ли подали бы бифштекс или суп, но здесь было прохладно, уютно, мы сели, сразу расслабились и решили остаться.

Ванька разглядывал меню, которое было, что вполне ожидаемо, на двух языках: польском и английском. Он периодически показывал мне на пункт в меню, читал с плохим произношением и русским акцентом название и спрашивал, как это переводится. Я на минуту замирала, повторяя слово вслух про себя – вспоминала, что оно значит и выдавала ответ. Когда мы уже были готовы заказать, к нам наконец подошел приветливого вида поляк Анжей (как я смогла прочесть на его бейдже), официант, и вежливо обратился к нам по-польски. Ваня тут же попытался взять быка за рога, но он лишь смущенно посмотрел на официанта и промямлил: «Do You Speak English?». Я засмеялась и перехватила у него инициативу, ответив в тон официанту, так же вежливо, что мы не местные и хотели бы заказать два сэндвича и лимонный и апельсиновый фрэш.

Надо отдать должное Анжею: он внимательно слушал, сделал поправку на мой несовершенный английский, все записал и, бросив на прощание дежурное «Enjoy!», удалился. Мы с братишкой стали беседовать о том, о сем, Ваня все время говорил про Польшу, про ее роль во второй мировой и проявлял недюжинные познания. Папа все-таки хорошо натаскал его по вопросам войны. Я спорила с ним где-то, но в целом слушала, открыв рот. Ваня почувствовав, что сел на своего конька, распушил хвост, и потом еще долго с него не слезал. Но я вдруг осознала, как же чертовски хотелось пить! Я подумала, что, скорее всего, осушу стакан со своим соком еще до того, как доем свой сэндвич. В сумке была бутылка воды, но как-то неудобно было бы ее доставать в кафе. А заказ все не несли, и я поинтересовалась у Вани, хочет ли он пить тоже. Ваня демонстративно схватился за горло и начал показывать, как умирает от жажды. Выглядел он уморительно, но жажда была важнее и я сказала, чтобы он не паясничал и попросила его ответить серьезно. Ваня заливисто засмеялся и кивнул.

Конец ознакомительного фрагмента.