И тут Василь Василич остановился, вероятно, что-то вспоминая. И я не тревожил его, мало ли что, потихоньку задремав после сытного ужина.

Первая командировка. Грехи Содомские

– Что там в Содоме?
– спросил я своих спутников, которых на Земле все звали Ангелами.

– Город сей расположен в местах благодатных, - сказал один Ангел.
– Много воды, поля и сады орошаются и приносят урожаи огромные, отчего народ там живёт зажиточно и многие люди стремятся поселиться там. Вот и племянник Авраама прельстился хорошей жизнью и переехал туда жить. Содомитяне пресытились всем и стали искать новых ощущений в соитиях мужчин и женщин между своим полом.

– Ну, что же, - сказал я, - они получат то, что приказал сделать Председатель.

К вечеру мы подошли к Содому и увидели Лота, сидящего на лавке у городских ворот. Увидев нас, он подошёл к нам и низко поклонился, выказывая своё почтение. Он же хотел внести плату за наш проход, но я сам отвалил стражникам три сикля (один сикль - двенадцать граммов) серебра и мы вошли в город.

Все восточные поселения, в том числе и города, строились по одному принципу. На проезжую часть выходила глухая стена с дверью во внутренний двор дома, где была зона отдыха, маленький садик и подсобные помещения.

Что было примечательно в этом городе, так это странный запах бензина, серы и газа. Такое ощущение, что где-то прорвался газопровод и открылось нефтяное месторождение с низкокачественной нефтью с высоким содержанием серы.

Местные жители увидели незнакомцев и стали идти за нами, имея явно недобрые намерения. Число идущих за нами все увеличивалось и к дому Лота подошла уже внушительная толпа.

– Где здесь гостиница, чтобы мы могли остановиться на ночь?
– спросил я у Лота.

– Что вы, что вы, - запричитал Лот, - я не смогу простить себе, что оставил дорогих гостей среди людей, которые хотят сделать им зло. У меня дома много места и я, как один из старейшин города, смогу вас защитить.

Мы вняли его увещеваниям и вошли в дощатую дверь в длинной стене одной из улиц.

Сразу на входе Лот омыл наши ноги в грязной воде из деревянного ушата и отёр их серой холстиной. Даже наш Председатель в молодости не гнушался омовением ног своих друзей и соратников.

Войдя в дом, Лот представил свою семью:

– Вот жена моя Ноа, раньше она звалась Юдифь, а сейчас стала Ноа, так как дана была мне в благоденствие. А это мои дочери Айна и Хетура.

Девицы были созревшими, но младшая уже была женщиной, а старшая всё ещё была девственницей и так и кипела гормонами. Младшая была стройной и красивой, а старшая толстой и уродливой. Как будто кто-то надсмеялся над сёстрами, дав одной милое личико, а другой толстое, круглое и плоское лицо жёлтого цвета с толстыми оттопыренными губами. Да и по виду угадывалась в ней натура злобная и завистливая.

Лот пригласил разделить трапезу, состоящую из лепёшки, фиников и молодого вина.

– Как так получилось, что твоя младшая дочь потеряла девственность, а старшая ещё нет?
– спросил я.

– Какой-то злой рок преследует мою семью, - сказал Лот.
– В прошлый праздник урожая, в ночь фаллоса Хетура танцевала танец девственности, но никто не польстился на неё, и она вернулась домой девственной. Зато в нынешний праздник урожая Айна танцевала танец девственницы вместе с тем человеком, который ей нравился, они переплясали всех и без чувств рухнули рядом друг с другом. И девственности её лишил проходивший мимо козопас, которого побили за это камнями и который искал убежища у меня. Моя жена перевязала ему раненую ногу и он, узнав, что находится в доме Лота, стремглав убежал от нас. В чём я провинился перед Председателем?

Добрая душа этот Лот, как и все другие, которые думают, что Председателю до всего есть дело. За всем было легче уследить, когда на земле было всего два человека - Адам и Ева. Но как от них двоих произошли все остальные, это покрыто тайной даже для нас, для посланцев Председателя. Мы знаем только одно: "и благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю...". Но как это сделать двоим человекам, отправленным на выживание на пустую Землю?

Нам этот вопрос был задан в качестве полемического на одном из семинаров...

– Ну, ты и горазд поспать, - смеялся Василь Василич, расталкивая меня.
– Что ты по ночам делаешь, рыба уже встала наизготовку, а у тебя глаза не глядят. Вечер сегодня будет весёлый.

Княгиня (продолжение)

Вечерняя зорька была активной. Только успевай забрасывать удочку. То ли кто-то это место благословил, то ли кто-то его прикормил, пока я спал, но удовольствие от рыбалки я получил несказанное.

На хозяйственном столике мы разделали рыбу, порезали её на хорошие порционные куски и стали варить уху. Я занимался ухой, а мой напарник жарил небольших карасиков.

Стол накрыли в моей берлоге. Она уютная и вообще, была бы возможность, то все время жил бы только в ней. Но нужна вторая половина, чтобы с полным правом сказать, что с милым и в шалаше рай.

– Ну, с уловом, - сказал Василь Василич и поднял гранёную стопку с водкой, - дай Бог, чтобы была не последней, - и он лихо опрокинул её в рот.

Сваренная рабы на крышке от ведра, хлеб, зелёный лук, чего ещё надо рыбакам на природе.

Закусив, и ещё выпив и закусив, мы откинулись на сено, чтобы перекурить.