Она не напрашивалась в подруги к родителям, но когда случилось горе, первая из округи, кто сразу же предложил свою помощь. Папа и бабушка с дедушкой были в какой-то прострации и поэтому не отказались.

Пока устраивали похороны, Амалия Юрьевна, так звали соседку, мне не раз повторяла: 'Малышка, ты такая сильная девочка, но тебе необязательно сидеть дома. Жизнь продолжается. Вон, Игнат с ребятами гуляет. Пошла бы к ним...'

Однажды, когда я и вправду ощутила себя лишней и совершенно одинокой, и мне было нестерпимо плохо дома, я вышла на улицу. Некоторое время качалась на качелях, которые были установлены во дворе, а когда услышала пацаничьи смешки и девичьи хихиканья, пошла на голоса. Выглянула из-за угла дома и сразу же увидела ребят. Пять мальчишек и две девочки слушали музыку и болтали, раз за разом разрежаясь смехом. Возраста они были примерно одного, но однозначно все старше меня. Из моей школы и почти все из класса Игната.

Я решительно глотнула воздуха и зашагала к ним. Земельные участки обоих домов были окружены высокими металлическими заборами, а внутренняя разделительная часть между - невысоким, сетчатым, поэтому остановилась напротив ребят, но на своей придворовой территории, возле дерева.

Смотрела на мальчишек и девчонок, не зная с чего начать разговор, но так как впервые в жизни ощутила необходимость быть с кем-то, всё же раскрыла рот:

– Привет, - подала голос, но никто не ответил. Ребята продолжали заниматься своими делами и даже не обратили на меня внимание.
– Привет, - повторила чуть громче, и сердечко пропустило удар, когда Игнат первым метнул на меня удивлённый взгляд.

Меня тотчас пронзило от глубины глаз мальчика. Никогда в жизни не видела ничего более красивого и гипнотического. Я затравлено выдавила улыбку.

– Тебе чего?
– кивнул он, совершенно не излучая радости от общения, и даже с некоторой брезгливостью.

Я растерялась и только сейчас поняла, что все ребята перестали болтать и обернулись ко мне. По коже тотчас пробежались щекотливые мурашки, а грудь сдавило от волнения.

– А можно мне с вами поиграть?
– прошептала я, уже понимая, что моя секундная храбрость испаряется.
– Мне скучно.

– В мы что, клоуны?
– нахмурился парень, и его друзья рвано хохотнули.

– Нет, - засмущалась я.
– Я бы тоже хотела научиться, как и вы... кататься и прыгать...
– это уже добавила шепотом, потому что стало совсем неудобно и до мурашек страшно.

На некоторое время повисло молчание, ребята в недоумении переглядывались. Девчата неприятно хихикнули, а Игнат скривился:

– Куда тебе прыгать? Ты - книжный червь! Землю расколоть хочешь в лабораторных целях?

– Нет, - опешила я и заломила руки.
– Но я буду очень стараться делать как и вы...

– Нет!
– отрезал так хлёстко, что мне слово под дых дали, и я даже онемела от неожиданности.
– Вали отсюда, Королёк...
– мальчик отвернулся, всем видом показывая, что разговор окончен.

Ребята неприкрыто захохотали, а одна из девочек озадачилась:

– Почему Королёк? Я бы её хомячком назвала...

– Да у неё фамилия Королькова, - отмахнулся Игнат.
– Ахах, но ты права, - разрядился смехом.
– Хомячкова, было бы вернее. Прикинь, хомяк по стене ползёт, или сальто крутит?

– Ну, или хотя бы было более в тему, - колко подметила другая девочка.
– Гадкий утёнок...

Вот теперь уже ребята откровенно ржали. Тот жуткий гогот пронзил в самое сердце. Хрупкий мир треснул на миллионы кусков и обрушился с оглушающим звоном.

От обиды я стиснула кулаки и зубы. Я никогда никого не оскорбляла, почему же со мной так несправедливы? Едкие слёзы набежали на глаза. Смахнула их тыльной стороной ладони и бросилась к себе в дом. Никто из родственников не заметил моей боли и рыданий. Я ворвалась к себе в комнату, захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Скатилась на пол и долго плакала в одиночестве.

Когда слёзы иссякли, а глаза едва открылись оттого, как опухли, я встала. Подошла к зеркалу, которое было во всю дверцу шкафа, но сейчас было занавешено простынею. Сдернула ткань и посмотрела на себя.

На меня смотрела невысокая и зарёванная девочка.

Хомячок?.. Я?..

Ну да, другие девочки тоньше и изящнее, но раньше такое не бросалось в глаза. Странно, почему-то до сего дня, я не задумывалась над своей полнотой, да и никто из родственников не говорил об этом. Меня любили такой, какая я была, и всегда называли красавицей, умницей. Папа - принцессой... Самой лучшей на свете. 'Ты у меня талантище, моя принцесса. Главное, пока о мальчишках не думай. Пустое это, да и отвлекать будут. Только знания. Остальное будет. Потом. Со временем'!

Я верила ему и остальным родным. Что ж это получается, я - жирная уродина, с которой никто не хочет дружить?

Гадкий утёнок?

Хомяк?..

Я пристально разглядывала себя, и чем дольше прожигала в себе дыры, тем ярче ощущала приливающую силу и жажду доказать, что я не хомячок!

Игнат

Неприязнь возникает резко, проникает глубоко в душу, приживается быстро, отравляет ядом медленно, а избавиться от неё практически невозможно. Для того, чтобы вызвать неприязнь необязательно что-то сделать собственноручно, можно стать и невольной причиной.