Алёна вздохнула.

— Может, уже пора посмотреть?

— Ладно.

Девочки выставили флешку. Выплыло окно с многочисленными папками. Наконец они нашли одну «Угарная Днюха Изикеля». Девочки опять переглянулись. Катя решительно нажала на папку.

— Пора узнать правду…

«- Итак, дамы и господа! — начал ведущий, — сегодня мы поздравляем нашего дорого человечка Изикеля и в честь этого устраиваем самые отпадные конкурсы!

Толпа одобрительно закричала. Зик надул губы.

— Кто попросил его называть моё полное имя?.. — заворчал он.

— Но давайте сначала выпьем за нашего именинника, чтобы не нарушать традиции, которые строились веками, — с умным видом произнёс ведущий, а в толпе опять покатилась волна негромкого хохота.

Все подняли вверх свои кружки и бокалы. Все радостно загудели и залпом выпили то, что было налито в их емкостях.

тем временем Катя сделала то же самое, но с двумя рюмками рома. Алёна с Алиной взяли с неё пример.

Hour later…

— А теперь, — еле как выговорил ведущий. — Выпьем за любовь…

Two hours later…

— И вот теперь, — заплетаясь, пролепетал. — Выпьем за главное… ЭТО ДЕТЕЙ!!!

30 minutes later…

— За мышей!

15 minutes later…

Наконец начались конкурсы. Все уже достаточно много выпили, особенно Катя с Алёной, которые во время тостов (а их было 34) пили не один бокал или рюмку, как все, а по две! Даже те, которые пили по одной, уже дрыхли в туалете, обнимая унитаз, а эти рванули на сцену — конкурсы же, вы что! Самое интересное же началось! Нужно было разделиться на пары. Первый человек, должна быть обязательно девушка, стоять, немного освободив грудь с лифчиком, а второй напарник должен класть ей в лифчик абрикосы, не используя руки*. Все пацаны, естественно, тоже рванули на сцену, где собрались девочки, включая Катю и Алёну с Алиной. Алина сразу в партнёры забрала себе Криса, а Катя Юрайю (чем, кстати, тот был в восторге). Осталось выбрать, с кем будет Зик.

Тут Алёна хищно улыбнулась, поправила волосы, встала и шлёпнулась прямо посередине зала. Все в растерянности уставились на распластавшуюся на полу тушу. Она приподняла голову. На полу отразилась её косметика, которая до этого была у неё на лице. Она еле как встала, чуть опять не упала, но всё же подошла к сцене, махнула волосами, и задела ими (точнее, влепила пощёчину) стоявшему сзади неё мужику, который матюкнулся и схватился за щёку. Алёна, стараясь быть грациозной (но, как говориться — „Взгляд кошки, грация картошки.“), сказала:

— Я буду его партнёром!

Конкурс прошел на ура. Теперь все лифчики девушек были пупырчатыми, и им запретили вытаскивать абрикосы до конца праздника (А было пиздец как неудобно! Да ещё и насовали им по 40 штук!).

Все продолжали веселиться, пить, трясти всеми конечностями (Бесстрашные называли это танцем).

Как вдруг…

— У НЕЁ ПИСТОЛЕТ!!! — вдруг заорали выпившие дамочки на весь зал. Все затихли. Раздался визг одной девушки и повизгивание пяти парней. Все обратили внимание на неё.

Катя икнула. Икнула в пустом круге, образовавшийся посередине зала, вокруг неё. В руках у неё — пистолет.

Она не растерялась.

— Почему зажигалка вас так пугает? — спросила она, стоя в расслабленной позе, вертя оружие в руке. Вдруг она нажала на курок. Все закричали. И выдохнули. Из дула играл язычок огня.

Все уже хотели продолжать веселиться. Как вдруг поперёк всего зала бежал Зик. Без штанов. С сурком в анальном отверстии.

Весёлый день рождения…

Главное — он не кричал. Он лишь слегка всхлипывал и поднял руки вверх. Все смотрели в шоке. Лишь один взгляд Эрика был понимающим.

И тут в столовую заходят довольные Алёна с Никой, давая друг другу пять. Катя в шоке уставилась на Нику.

— ТЫ?! — спросила она.

Вероника пожала плечами.

— Не всё же время быть правильной.

Девочки посмеялись.

— А где вы сурка-то нашли?

— О, тут спасибо Софи, — улыбнулась Алёна. — Не знаю где она его нашла, но мы ей благодарны.

— Мне только сурка жалко, — появилась Алина. — Его-то за что?

— У него не было шансов, — ответила Софи. — Он уже был отмороженный.

Веселье продолжилось.

И тут, спустя полчаса, Кате бомбануло станцевать стриптиз.

Она двигалась изящно, плавно. И это был бы лучший танец в мире, если бы она плавно танцевала какие-нибудь эротические движения. Но только она могла станцевать лезгинку так медленно и сексуально.

На этом и закончился край Юрайи, который наблюдал за ней.

— Будь моей, баклажаночка! — прослезился он.

— Я буду твоей, — сказала она, — если ты мне сделаешь лифак из скрепок, а ты себе стринги них же.