Я съежилась, когда узнала Люка, который остановился, чтобы поговорить с семьей Грей. Я не видела его раньше, но теперь был подходящий момент, чтобы узнать больше о нем, о поездке Верити и всех других ответах, которые он пытался скрыть от меня.

— Мой дядя нанял адвоката, — сказала я Ковальски и отвернулась. — Он сказал, что вы должны разговаривать с ней, а не со мной.

Когда я продвинулась вперед к Люку, он как раз пожимал руку отцу Верити. Мистер Грей морщил лоб, и я смогла расслышать часть предложения:

— …итак известно.

Люк застыл на мгновение. — У меня была ночная смена, — сказал он, совершенно не поднимая глаз. — И я только хотел сказать вам, что она была настоящим борцом, сэр. Она держалась так долго как только смогла, пытаясь вернуться к вам. Она должно быть очень сильно вас любила.

Мои руки сжались в кулаки. Он врал им, через несколько минут, после того как Верити похоронили. Я мысленно проигрывала некоторые фрагменты из той ночи снова и снова, и я была полностью уверена, что она не была жива, когда ее привезли в больницу.

У нее вообще больше не оставалось боевого духа. Единственное, что удерживало меня от устраивания театра, было внезапное осознание, что я тоже лгала. У меня были хорошие основания, Ковальски не был заинтересован в правде, только в том, чтобы расквитаться с моим дядей, но тем не менее это тоже была ложь.

Миссис Грей заметила меня. — Мо… - она схватила руку мужа так крепко, что были видны сухожилия на тыльной стороне кисти. — Это врач… — она смущенно замолчала.

— Доктор Смит. Вы выглядите лучше, мисс Фицджеральд, — он взял меня за руку и осмотрел ее, слегка нахмурив лоб. Его акцента, медленной и ленивой речи, который напоминал мне медленную реку, больше не было. — Наверное, вы мало что помните.

— Только фрагменты, — ответила я. — Я не могу собрать все воедино. Пока нет.

Давление на мои пальцы усилилось. Позади нас другие печальные гости подходили и беспокойно переступали с ноги на ногу.

— Мы увидим вас во время обеда? — спросила миссис Грей Люка. Было заметно, что она старалась вспомнить, что должна сказать.

Люк — он же доктор Смит — обменялся взглядом с Евангелиной. Она почти незаметно покачала головой, и Люк грустно улыбнулся семье Грей. — Нет, собственно, мне уже нужно идти.

Теперь. Это был ответ на вопрос, встречались ли когда-нибудь Люк и Евангелина. Он говорил правду, когда утверждал, что знал Верити из Нового Орлеана. И теперь, черт побери, он снова исчезнет! И заберет мои ответы с собой. Я повернулась, как будто хотела уйти и позаботилась о том, чтобы столкнуться с ним.

Молниеносно он обхватил меня рукой. — Полегче, — сказал он, когда миссис Грей тихо вскрикнула.

— Я чувствую себя не очень хорошо, — пробормотала я, цепляясь за его руку, костюм на которой значительно отличается от полиэстрового Кавальски. — Наверное это из-за солнца.

— Тогда мы должны позаботиться о том, чтобы вы ушли, — сказал Люк тоном притворной откровенности. Он хотел отвязаться от меня, но я держалась и пыталась казаться достойной сочувствия.

Евангелина сделала шаг вперед. — Вероятно, доктор Смит сможет позаботиться о тебе? Я сообщу твоей семье, Мо.

— Было бы отлично, — сказала я и еще крепче вцепилась в Люка. Я практически могла слышать, как он скрежетал зубами. Я знала, наверное, не так много о парнях, но это было очевидно, что у него не было особенного желания делать это. И все же оказалось достаточным всего лишь взгляд Евангелины и пары настойчивых слов. Я сделала себе заметку, поразмышлять над этим, когда смогу думать ясно.

— Я позабочусь о том, чтобы она не пострадала, — сказал он с легким предостерегающим оттенком в голосе, в то время пока разворачивался вместе со мной к выходу с кладбища. Я была уверена, что он говорил со мной.

Люк уводил меня от скопления людей и вдоль извилистого заасфальтированного шоссе, которое стало липким из-за жары. Когда мы вышли за пределы слышимости, он наклонился ко мне; я чувствовала его теплое дыхание на своем ухе.

— Тебе нужно поработать над твоими обмороками, — акцент снова появился.

— И тебе над твоим псевдонимом, — возразила я. — Доктор Смит? Серьезно? Почему не Джон Доу? И почему все здесь считают, что ты врач? Ты выглядишь слишком юным, тебе алкоголь-то можно пить? Не говоря уже о медицине!

— Люди видят то, что хотят видеть. Ты должна это попробовать, — он откинул руку и насмешливо поклонился. Дорога перед нами разделялась: одна вела к железным кованным воротам на входе, другая на кладбище. Люк направился к воротам. — Сделай все правильно, Мышка.