— Чтобы выполнить условия соглашения, я должна была только восстановить магию. В соглашение ничего не говорилось о том, чтобы помочь вам.

Он пожал плечами.

— Здесь мы называем нечто подобное лагниапп. Небольшая дополнительная услуга.

— Я называю это лицемерием. Соглашение теперь выполнено, Доминик. Я больше ничего вам не должна. Новая игра. Новые правила.

— Но… Антон. Серафимы, — залепетала Орла. — Ты ведь не хочешь, чтобы они победили!

Маргарет вышла вперёд, держась за Люка.

— Прекратите. Вы все. Ей пришлось много вынести и она права. Оставьте её в покое. Ты совершила храбрый поступок, Мо. И ты спасла моего сына, — она понизила голос. — Я думаю, что ты изменилась.

— Да.

— Я однажды сказала тебе, что судьба не призывает того, кто не достоин. Теперь это относится к тебе больше, чем когда-либо.

— Думаю, я должна поблагодарить.

Я скользнула взглядом по руинам Аллеи, задаваясь вопросом, сколько понадобится магии, чтобы исправить разрушения. Я полагала, что Орла будет управлять восстановительными работами и следить за сохранением традиций и этикета. В дальнем конце одной из дорожек что-то двигалось между деревьев, и я вытянула шею, чтобы разглядеть получше.

Антон. Вместо плаща на нём был одет тёмный костюм и он небрежно засунул руки в карманы брюк. Интересно, сколько он услышал и сколько из всего этого понял. Он ждал, пока не убедился в том, что я увидела его, а потом, как бы между прочим, поднял вверх руку в прощальном жесте — это был жест, говорящий «увидимся», а не «прощай». Я знала разницу.

— Ты можешь перенести нас домой, пожалуйста? — спросила я Люка.

Он сделал это без единого слова и высадил нас на стоянке перед «Слайс».

— Пойду схожу за грузовиком, — сказал Колин.

Когда мы остались одни, Люк нерешительно спросил:

— Тебе не плохо?

— Нет, — теперь, когда магия нашла во мне своё место, меня больше не разрывало, когда я перемещалась через Межпространство. — Я чувствую себя хорошо, по-другому, но хорошо.

— По-другому — это ещё слабо сказано, — сказал он. — Даже моя мать смогла это увидеть.

Я бросила взгляд на развалены ресторана. Возможно я и восстановила магию, но предстояло ещё многое сделать.

— В другой раз, Люк.

Он выглядел разочарованным, особенно когда вернулся Колин и взял меня за руку. А потом он вызывающе посмотрел мне в глаза.

— Можешь в этом не сомневаться.

Глава 45

Мы много не разговаривали, когда Колин взял меня с собой в свою квартиру, которую он построил на старом складе, оборудовав её в полу мастерскую, полу апартаменты. Со стороны улицы она была достаточно обветшалой, чтобы обеспечить анонимность, и не привлечь сквоттеров иди вандалов. Внутри она была именно такой, как я научилась ожидать от Колина: простой, но удобной. Никаких предметов декорации, ничего личного, кроме книжных полок, на которых стояли американские классики и множество рассказов.

Дровяная печь находилась в одном углу, силовая скамья рядом с боксёрской грушей в другом. Я следила за тем, чтобы не смотреть в сторону двери в спальню. Я неспокойно спала там только один раз, в то время как Колин кимарил на диване. При этом воспоминании мой желудок затрепетал.

— Ты голодна? — спросил он, когда убрал свой пистолет в запираемый шкаф.

— Вообще-то нет. Но я устала.

Он пересёк комнату, его шаги были хорошо слышны на цементном полу, и остановился менее, чем в тридцати сантиметрах от меня.

— Думаю нужно отвезти тебя домой.

— Это последнее место, где я хочу сейчас находится. Я должна ещё придумать, что сказать маме.

Он нахмурился, взял мой шарф в руки и потёр между пальцев. У меня перехватило дыхание. В комнате было так тихо, что я слышала, как трётся ткань о его кожу. Он медленно разматывал шарф с моей шеи и коснулся костяшками пальцев горла. Когда добрался до последней петли, он положил шарф на диван и взял меня за руку в перчатке.

Я никогда не замечала, какими большими были его руки. На фоне его притуплённых, угловатых кончиков пальцев мои казались крошечными. Он осторожно и не спеша снял с меня перчатки. Когда он стянул вторую, у меня закружилась голова от желания, поднимающегося вдоль внутренней стороны ног и поясницы. Колин подошёл ближе, провёл руками по внешней стороне моей куртки и засунул перчатки в карманы, прежде чем снова вернуться к пуговицам.

Я закрыла глаза. Серьёзность его лица потрясла меня. Я чувствовала рывок и то, как пуговица выскальзывает из петли, когда он расстёгивал их одну за другой. Под куртку проник холодный воздух, но мне всё ещё было лихорадочно-жарко. Колин снял мне куртку с плеч, так что её вес внезапно исчез и в то время, пока он бросал её на диван, мне казалось, будто я парю.

А потом он так крепко прижал меня к себе, что из лёгких вышел весь воздух. Я запрокинула голову, и увидела Колина прямо перед собой, он смотрел на меня своими тёмно-серыми, трепетными глазами. Форма его губ была мягкой и приглашающей, а поцелуй казался таким правильным, как будто я вернулась домой.