Но были также и недостатки. В моем случае, это означало, что есть большая вероятность того, что кто-то из моей семьи, повстречает кого-то из учителей, по крайней мере тех, что с белыми воротниками или в чёрных одеяниях. Ещё год назад, это не было бы проблемой — они пели мне дифирамбы, за то, какой милой, трудолюбивой и ответственной я была. Однако сегодня, всё по-другому.

После богослужения мы перешли в общественный зал для приятного общения. Все держали в руках чашки со слабым кофе и бумажные тарелки с тыквенным пирогом. Молодёжь моего возраста, некоторые из которых ходили со мной в школу, но многие и нет, стояли в кругу, разговаривали и в то же время писали смс. Их язык был мне так же чужд, как и язык Дуг. Я никогда не могла освоить эту беззаботную болтовню.

Я устало прислонилась к стене, почувствовав себя внезапно такой одинокой, что в горле застрял ком. Я наблюдала, как мой дядя продвигается по комнате, останавливаясь то возле одной, то возле другой группы. Он был на редкость в хорошей форме, приветливый и разговорчивый. Возможно, к этому имел отношение визит Эльзы. Он пожимал руки самым различным людям, спрашивал о их семьях и убеждался в том, что в его маленьком королевстве всё идёт именно так, как он этого хочет. Лишь в последнее время я стала замечать то, что уже всегда присутствовало — тонкий налёт страха, перекрывающий уважение, с которым к нему все относились.

Во мне снова проснулся гнев. Из-за него я уже столько всего потеряла, а ему было совершенно всё равно, потому что он получил то, чего хотел, в то время как я… не получала ничего, а только парня, который не хочет быть со мной; школу, полную людей, которые думают, что я немного странная, а также считают меня преступницей; отсутствующего отца. Мои пальцы сжались в кулаки. Надо убраться отсюда, пока я не устроила сцену, которая лишь укрепит уверенность других в том, что я схожу с ума.

Я сгорбилась и направилась к выходу, только чтобы остановится, когда кто-то схватил меня за руку. Я споткнулась из-за внезапной смены направления.

— На кого это ты так сердито смотришь? — спросил Люк.

— И вовсе не смотрю…, - сказала я на автомате, что было совсем неподходяще. Я стряхнула руку Люка и сердито посмотрела на него. — Что ты здесь делаешь? Орла передумала?

— Нам надо поговорить.

— Я в церкви. Сейчас не очень подходящий момент для этого.

— Ничего не поделаешь.

Даже небрежно одетому, в чёрном свитере и тёмных джинсах, ему как-то удавалось, выглядеть элегантнее и привлекательнее, чем кому-либо другому в общественном зале. Он скользнул взглядом по различным группкам людей.

— Где прячется Куджо?

— Думаю, дома.

Я не хотела говорить о Колине. Это было слишком болезненно, а Люк был хорошим наблюдателем.

— Это на него совсем не похоже, упускать тебя из виду. Очень неответственно.

Я и забыла, как быстро Люк может вывести меня из себя.

— Мы здесь с моим дядей.

— И поэтому тебе не нужна твоя личная сторожевая собака, хм?

— Билли заботиться о нас.

А ещё больше — о самом себе. Я огляделась вокруг. Никто не заметил Люка и когда я сконцентрировалась, то смогла уловить слабое гудение магии, исходившее от него. Он скрыл себя. Все, вероятно, думали, что я разговариваю сама с собой. Замечательно.

Если Люк хочет поговорить, то пусть говорит. Мне ведь не обязательно отвечать. Вместо этого, я, как обычно, наблюдала за людьми. Они были так предсказуемы — те же группки, которые неделю за неделей собирались на том же месте и вели те же разговоры. Но кое-что показалось мне странным, будто я смотрела через плохо настроенную камеру. Что-то было по-другому, не считая Люка, который как обычно, стоял слишком близко. Я прислушалась к ритму разговоров, как голоса возбуждённо повышаются и снова понижаются; к молчанию, которое иногда распространялось по всему залу. Когда я уловила тихий смех моей матери, то сосредоточилась на нём. В этом и было различие: в моей матери.

Обычно она прогуливались по залу и останавливалась, чтобы поговорить со знакомыми, полная противоположность дяди, который ждал, пока другие сами подойдут. Он двигался, и вся комната двигалась вместе с ним, ещё один намёк на то, у кого, на самом деле, была власть. В противоположность ему, моя мама всегда сама подходила к каждой отдельной группке, так, будто бы прося сначала разрешения присоединиться. Сегодня же вечером, напротив, люди стекались к ней. Маленькие группки женщин по всему залу, перешептывались друг с другом и поглядывали незаметно на мою мать. Время от времени, одна из них, как бы случайно, отходила от остальных и подкрадывалась к моей маме, которая буквально светилась от всего этого внимания.

Мне вспомнился визит Эльзы, поспешный уход матери. Если моя семья и не имела в чём-то равных, так это в хранении секретов.

— Сейчас вернусь, — пробормотала я Люку, едва шевеля губами.

Он нахмурился и дотронулся пальцами до моего рукава.

— Я серьёзно, Мышонок. Давай пойдём куда-нибудь, где сможем поговорить.

Я отмахнулась, но как только приготовилась пересечь зал, заметила сестру Донну, которая скользила в сторону матери, как корабль с чёрными парусами. Толпа расступилась, как только стало ясно, куда направляется сестра ордена, но я подкралась поближе.