— Уходите, — повторил Колин.

Его палец совсем чуть-чуть переместился на курке.

— Уходите сейчас же, не то я разделаюсь с вами и со всеми, кого вы когда-либо любили. И сделаю… это. Очень. Медленно.

На лестничной площадке чуть выше Лена умоляла меня наконец сдвинуться с места. Занавески на ночном воздухе скрутились, а температура так быстро упала, что у меня застучали зубы. Я цеплялась за перила, почувствовала, как дерево под ногтями откололось, и боль помогла мне держаться.

Колин ни на мгновение не дрогнул: пистолет в его руке не дрожал, он пристально смотрел на мужчину, который всё ещё целился в меня. Ствол казался невероятно длинным, дырка посередине бесконечно глубокой.

Я задавалась вопросом, будет ли это последней сценой, которую я увижу.

А потом мужчина опустил пистолет и коснулся плеча своего партнёра. Молча они отступили назад к двери и вышли. Колин всё это время держал их на мушке. Стекло хрустело под его ногами, когда он, шаг за шагом, продвигался к двери, чтобы лучше следить за взломщиками, когда те убегали. На другой стороне улице завёлся двигатель, шины завизжали, а затем они уехали.

Я сузила глаза, сгибаясь всё сильнее, чтобы подавить дрожь, которая трясла меня, а потом Колин встал на колени ступенькой ниже и обнял.

— Мо? Они ушли. Их здесь больше нет. Они не причинили тебе никакого вреда.

Щетина не его подбородке была пшеничного цвета, но кожа под ней бледная.

— У них были пистолеты, — сказала я.

— Знаю. Всё хорошо. С тобой ничего не случилось. Боже мой, — сказал он и выдохнул. — С тобой ничего не случилось.

Лена появилась наверху лестницы с сотовым в руке.

— Теперь я позвоню в полицию.

— Нет, — сказал Колин. — Не впутывай полицию.

— Ты с ума сошёл? Эти люди только что пытались нас убить. Конечно же я позвоню в полицию.

Он отпустил меня и бросился к ней.

— Нет. Ты сделаешь всё ещё хуже.

Он вырвал у неё из рук телефон.

Эй! — она толкнула его. — Разве ты не заметил эти пушки? Хуже уже точно не будет!

— Нет будет. А именно, если мы сообщим об этом в полицию и сделаем из Мо мишень.

Лена покачала головой.

— Фирма, что обслуживает сигнализацию, в любом случае вызовет полицию.

— Сигнализация уведомляет только меня, — ответил он. — А не полицию. Есть ситуации, в которых полиция не сможет помочь, и это одна из них.

Лена посмотрела на меня.

— Вы уверенны?

— Никакой полиции, — согласилась я и встала. — Мне так жаль, Лен. Ты в порядке?

Её руки дрожали, когда она убирала с лица волосы, но она сказала:

— Со мной всё хорошо. А с тобой?

— Тоже.

— Нам нужно отвезти тебя домой, — сказал Колин.

— Конечно. Потому что это совсем не вызовет подозрения, если мы, — она бросила взгляд на наручные часы — появимся у меня дома в четыре часа ночи. Я поеду домой утром. Ты не мог бы отдать мне назад мой мобильный?

Колин смотрел на неё одно мгновение.

— Держи.

— Спасибо, — сказала она сухо. — Здесь внутри собачий холод.

— Я как-нибудь закрою окна, — объяснил Колин и вытащил свой собственный сотовый из кармана, без сомнения, чтобы позвонить моему дяде.

— Я приготовлю нам чай, — сказала я, потому что должна была занять себя чем-то.

— Увидимся наверху?

Лена замешкалась и бросила на Колина косой взгляд, но потом кивнула. Я на ощупь прошла через усыпанную стеклом гостиную и зашла на кухню. Задняя часть дома не была испорчена, но сигнализация дико мигала.

Когда вносила код, я обнаружила грузовик Колина на подъездной дороге. Должно быть он отослал другого телохранителя домой и вместо него сам охранял нас. Невозможно представить, что случилось бы без него!

Я механически наполнила голубой, эмалированный чайник и подождала, пока вода закипит. Я решила заварить ромашковый чай и потянулась, чтобы достать коробку с чаем с верхней полочки, но не смогла дотянуться до неё даже встав на цыпочки.

— Я достал.

Колин поставил её, а потом скрестив руки, прислонился к буфету.

— Спасибо.

Я положила чайные пакетики в каждую чашку, поправила ярлычки, всё время держась к Колину спиной.

— Тебе следовала подняться наверх.

— Это вылетело у меня из головы.

Странно, как может подействовать направленная на тебя пушка.

— Не забудь об этом в следующий раз.

— Думаешь следующий раз будет?

Чайник пронзительно засвистел, и я налила воду в чашки.