– Здравствуйте, - она едва уловимо кивает, придерживая в руках небольшую картину. – Вы, должно быть, Виктория, да? – на ее слова я лишь киваю, помогая девушке не уронить предмет искусства. По рамке картины я могу судить, что работа довольно старая, а значит, стоит весьма прилично. Интересно. – Прошу прощения, что не смогла ответить на ваши вопросы лично, однако надеюсь, что мой брат сумел сделать это… - она косо смотрит на Сергея, а я мимоходом замечаю, как резко меняется парень в присутствии своей сестры. Легкая улыбка, довольно ощутимый блеск в глазах – у них явно крепкая связь.

– Конечно-конечно, он очень помог мне, - отвечаю я тут же, помогая девушке опустить картину на стол. – Ладно, мне уже пора, так что до свидания. Желаю удачи в вашем нелегком деле, - с этими словами я покидаю помещение, следя по массивному коридору к выходу. Лишь на самом выходе я вновь встречаюсь с Сергеем, который явно не хочет отпускать меня так просто. – Что? – спрашиваю я шатена недоверчиво.

– Я все ещё жду ответа, - мимолетный поцелуй приходится на щеку, однако я даже воспротивиться ему не решаю. Лишь чувствуя, как покалывание легкое кожу щекочет едва ощутимо. Щетина. А у Женьки ее нет, он всегда ее начисто сбривает – просто знает, что я не люблю это.

Кстати, если посмотреть, то эти двое, Сергей и Женя, совершенно не похожи. Возможно, именно поэтому и вызывают во мне совершенно разные чувства. Если с рыжиком я себя защищенной чувствую, то с шатеном все с точностью наоборот получается. Хотя, пока трудно хоть какие-то выводы делать. Поживем – увидим.

– С возвращением, - встречает меня Женька после работы, открывая дверь и пропуская внутрь. – Помочь? – тактично спрашивает он, когда я сажусь на стул, пытаясь снять сапоги. Получается это у меня с трудом, так что я быстро сдаюсь, позволяя рыжику разуть и раздеть меня. Когда же я освобождаюсь от зимней одежды, то быстро приникаю к груди друга, утыкаясь носом в его плечо. – Ты чего? – спрашивает Женя удивленно, а мне даже отвечать неохота. И причин на это предостаточно…

– Просто все к чертям летит, а я упасть в эту пропасть долбаную боюсь, - признаюсь я честно, но спокойно, чувствуя, как рука рыжика по моим волосам скользит нежно. Пальцами локоны путая непроизвольно. Приободряющее так, как я обычно его волосы после ночи, когда Женька уже спит, перебираю…

– Не упадешь, я не позволю, - приободряет он, а мне ведь действительно верить в это хочется. Только не получается отчего-то. Просто даже если захочу сильно, но получится. Будто оборвалось что-то слишком тонкое внутри, и теперь не починить это и не склеить. Что же это, а, Жень? Скажи, дай понять хоть?

– Люби меня, даже если не хочешь, даже если я не хочу. Просто люби, - шепчу едва-едва слышно, ведь слова просто внутри сдержать не получается. Эмоции словно ураганов внутри вертятся. А у меня даже спастись от них шанса нет. Слишком сильные они. Давно внутри колыхались, а теперь наружу вырвались.

– Что? – спрашивает Женя удивленно, беря меня за плечи и в глаза заглядывая. Пристально так, пытливо. Только из-за этого взгляда у меня совершенно другой перед глазами. Почему? Почему я начинаю сравнивать этих двух? Почему ищу в одном другого? Черт, я ведь совсем уже ничего не понимаю.… И на истеричку походить невольно начинаю.

– Нет, ничего. Тебе послышалось просто, - отстраняясь, я быстро беру сумку и следую в спальню, закрывая за собой дверь и прижимаясь к ней спиной. Успокоительного. Пачку, а лучше сразу две. Чтобы в чувствах разобраться, чтобы вновь прежнее бездушие вернуть. – Что же это? – поднимая свой взгляд в потолок, я глупо ответа ищу, но не выходит ничего.

– Вик, слушай, - слышится голос рыжика за дверью, а я вновь на себя улыбку приветливую натягиваю. Нет, он моих истерик никогда не увидит, лучше я для него все той же каменной леди останусь. Как и для большинства.

– Я тебя спросить хотела, - обрываю его я, открывая дверь и нос к носу с Женей сталкиваясь. Секунда молчания. Секунда смятения. А потом собираю все чувства разом, и на помойку их выкидываю. Не хочу думать. И страдать сейчас тоже не хочу, отчего и затыкаю и себя, и парня самым действенным способом - поцелуем. Грубым и властным способом подчиняя себе рыжика, я чувствую, как медленно сдается он, вталкивая меня в спальню.

В секунду опускаясь, а вернее падая на кровать, я сдерживаю сдавленный стон, когда руки Жени медленно скользят по моему телу, вторя моим собственным. Одежда исчезает практически мимолетно, но я прекрасно чувствую каждое касание ткани, когда она медленно скользит по коже, вскоре отправляясь в дальний угол комнаты. Сдавленные поцелуи и тихие стоны мутят разум по-черному, но я позволяю себе полностью отдаться своей прихоти, нагло используя Женьку.

– Вик, - выдыхает он мне на ушко, заглядывая мне в глаза и плотнее придвигаясь. Я уже чувствую его возбуждение, когда проснувшаяся плоть упирается мне в бедро, предвещая начало секс гонки. Однако я остужаюсь так же быстро, как и начинаю, когда взгляд рыжика болезненный встречаю. Против? Тогда почему не противишься, лишь глазами своими это высказывая?

– Малыш влюбился? – фыркаю я беззлобно, получая непонятный то ли кивок, то ли протест. – Ладно, тогда это последний секс будет, - обещаю ему я, плотнее обнимая парня за шею и приникая к его губам своими. Жадно, резко и грубо целуя его, я сильнее кусая податливые губы друга, ощущая его руки, приятно массирующие мою грудь.