– Открой глаза. – Лера послушно открыла свои глазенки. – Дура, ты могла разбиться.

– Не хочу тебя расстраивать, но я уже мертва. – Со злостью выпалила Лера. – И опусти меня на зем.., на облако.

– Но тебе нельзя пока находиться среди людей. Долго объяснять. Эй, ты иди сюда паршивец, из-за тебя…

– Извиняюсь, – перебил Серафима КОТ? На небе?

– Уходи отсюда! – Вспылил Ангел. – К миледи на 10 облаков не подходи. (1 облако = 2 метра).

– Мне сказали встретить сеньориту.

– Кто?

– Я, – выступая из под арки, произнес, облаченный доспехи? Воин! «Это галлюцинации, да однозначно» – думала Лера. Воин был как две капли воды, похож на Александра. Лере стало не по себе, и она хлопнулась в обморок.

– Миледи!

– Сеньорита!

– Лера! – Три особи мужского пола склонились над девушкой. Серафим тряс Леру за плечи, Кот обмахивал, другим концом веера, Воин достал от куда-то нюхательную соль? на небе? Наконец девушка открыла глаза. И тут же перед, её взором нарисовалась физиономия воина.

– Я сплю и это сон? – Слабым голосом спросила она.

– Нет, ты на небе. – Ответил Воин.

– Что? – Окончательно придя в себя, воскликнула девица. – Ах, да, я ж умерла – взглянув, мельком на воина она спросила:

– А ты то – же умер?

– Да, давно уже, как 300 лет тому назад или больше. – «Как хорошо сохранился» – подумала Лера. Щелк. «Так это ж Саша!» – И тут девушка заревела.

– Сеньорита, что с вами?

– Миледи?

– Лера, что б тебя, что ревешь?

– Серафим, – хлюпая носом, сказала Лера, – Саша что умер? Почему ты мне не сказал?

– Да, я умер, давно уже, – вмешался Воин. – Не стоит так расстраиваться…

Не ты, – перебил его Ангел, махая на него рукой – она другого имеет в виду. Тихо, Лера твой Александр жив и здоров, пару синяков, а так мозги в норме. Успокоилась? А теперь пошли тебе надо переодеться. – Все четверо, Кот, в том числе вошли, наконец, во дворец. Парадный зал был прозрачный и светился из нутрии божественным светом. Лера замедлила шаг, но Серафим дернул её за руку, «Мол, потом посмотришь». Пройдя зал, они дошли до следующего зала. Там девушку, буквально, передали из рук в руки другим с нимбами. За небесными девами закрылись стеклянные, прозрачные двери. И в чем смысл их было вообще ставать? Но не наших это умов дело.

Через час Лера была готова. На ней было зелено платье, из легкого и неясного материала. На ногах под цвет платью были надеты сандалии, волосы были заплетены и убраны под венец, с сеточкой, ниспадающей на лицо. В общем, девушка выглядела мило.

Войдя в тронный зал, в сопровождение Серафима Лера остановилась. На троне восседал человек, нет нечто неземное. Во всем белом, лицо его было смуглым, с огромными, как бесконечность глазами, волосы были черные, как печная сажа. Что-то было в нем властное, и в то же время доброе и хитрое. Блеск веселья играл в его глазах. На вид неземному существу было лет 25. Заметив девушку, неземное существо легко вскочило плывущей походкой подошло к Лере. Увидев вблизи, что это мужчина такой дивной красоты, девушка потеряла дар речи. Он был настолько красив и безукоризнен, не было в нем ничего лишнего, невозможно было не смотреть в эти глаза. Помимо веселья в его глазах светились ум и мудрость, которая совсем не вязалась с этим молодым лицом.

– З-здравствуйте, – Еле произнесла Лера, она все еще была в шоке.

– Располагайтесь, тут, как дома, вам показали ваши покои? – Спросил мужчина, бросив взгляд на Серафима, он продолжил, – Серафим вам все покажет тут. Ах, я забыл, вам представится. Я – сын Человеческий.

– Вы, Иисус?! – Воскликнула Лера, бледнея.

– Да. А теперь дитя мое, скажи мне, почему ты решила умереть в столь юном возрасте.

– А я не решала, просто так получилось. – Пожав плечами, ответила растерянная Лера.

– Ты сильно любила того человека, ради которого пожертвовала собой?

– Я – любила? Возможно, я любила его братьев, а им грозила опасность, я сделала лишь то, что считала нужным. Хотя любовь понятие растяжимое и не ясное до конца.

– Но ты могла успеть откатится, почему ты этого не сделала?

– Я, я, эмм, не знаю.

– А, разве у тебя не было смысла жить? Ради них, или ради себя, в конце концов.

– Честно говоря, я пессимист и холерик, и часто впадаю в уныние, а это, как известно грех, я вообще удивляюсь, что тут, а не там… Да, и меня вечно не понимал мир, а я не понимала его. Да. И к чему это теперь уже… – Многозначительно закончила Лера.

– Но, если твоя индивидуальность не приносила тебе счастья, а только губила, не стоило ли, стать такой, же, как все?

– Это как, как все? Я по другому мыслю, может где-то эгоистично, а где-то не так как те другие люди. У меня другие понятия о том, что надо, а что не надо. Да у каждого что-то да не так будет, у всех свои правильные понятия хорошего.

– Нет. Ты уходишь от ответа. Я не говорю тебе, про то, что б ты теряла своей индивидуальности, я говорю тебе, про то, что если мир не готов принять тебя такой, какая ты есть, ибо то ваш мир. Мир – людей, то почему б тебе не принять этот мир, и жить в нем, а не существовать.