Нит крепко сжимал Джордану. Она едва стояла на ногах, закрывая лицо ладонями и тряслась в его руках, а он смотрел на мое тело опустошенным взглядом, понимая, что уже ничего не вернуть. Внезапно, его взгляд метнулся в сторону, и он застыл. Со стороны побережья показалась Марина, торжествующе улыбаясь, она гордой поступью шла по руинам нашего счастья. Клубы черного пепла и дыма обволакивали ее силуэт, то скрывая от наших глаз, то выставляя на полное обозрение.

Илай бережно положил меня на землю, а сам выпрямился – напряженный, как тетива лука. Он стиснул дрожащие руки в кулаки и сжал губы в тонкую, словно углем прочерченную линию. Его бешеные глаза, на черном от сажи лице, пылали огнем.

– Хороший мальчик, – сказала она с издевкой, издалека, – не вздумай трогать меня, иначе ее душа навсегда останется блуждающей.

– Воняет падалью! – закричала Джо бросаясь на нее, но Илай цепко впился в ее запястье.

– Я хочу заключить сделку, – прорычал он тяжело дыша, едва сдерживая себя.

– Внимательно слушаю, – выражение ее лица приобрело серьезный вид и только дьявольские огоньки продолжали пресекаться где-то в их бездне.

– Я знаю правила. Одна равноценная душа может заменить другую, – почти задыхаясь прохрипел он.

В глазах гролла блеснул восторг.

– Продолжай, – Марина не скрывала радость в голосе.

– Я отдаю свою душу в обмен на ее, – сказал он, а его лицо оставалось неподвижным. Я содрогнулась от невыносимой боли.

– Не делай этого!!! – кричала я, напрасно цепляясь за него руками, словно сотканная из пара и дыма проходила сквозь его напряженное тело.

– Нет!!! – взревел Нит, – ты обезумел!!! Она этого и добивалась!!!

Он со всей силы схватил брата за плечи, но Илай словно не замечал его.

– Илай, пожалуйста, остановись!!! – надрывалась я, но меня никто не слышал, никто кроме Марины.

Она засмеялась и подошла ко мне, к моей душе.

– Она тут, стоит рядом со мной, – Илай пытался увидеть хоть что-нибудь, в том месте куда указала Марина, – умоляет тебя не делать этого, – Марина произносили эти слова медленно, упиваясь реакцией Илая, – ты действительно хочешь произвести обмен?

Он смотрел безумными, покрасневшими глазами сквозь меня, тяжело и прерывисто вдыхая вонючий, мутный воздух.

– Да, – твердо произнес он.

– Нет!!! – закричала я, но напрасно. Марина оказалась рядом с Илаем, достала маленький серебристый нож и полоснула его по запястью. "Господи!!! " – взмолилась я, желая умереть лишь бы не видеть этого, но боль поднималась все выше, начиная душить меня, до тех пор, пока пространство вокруг не пошло рябью. Илай даже не поморщился, безучастно смотрел как тонкая багровая струйка закапала на землю. Марина поднесла его руку над моим телом и, когда кровь Илая смешалась с моей, закрыла глаза и стала шептать нанты гроллов. Страшные, пугающие слова вылетали из нее, словно карканье вороны, иссушая воздух вокруг. Марина выставила вперед руки.

– "Antava somnit^e shasa, – словно проклятие прошипела она, и яркая вспышка озарила пространство. Илай, Нит и Джордана попадали на землю, словно гаджеты отключенные от питания.

Я сидела в его спальне, облокотившись о серую спинку кресла. В большие стеклянные двери проникал призрачный свет луны, такой же нереальный, как и бывший хозяин этой комнаты. Я до сих пор не могла поверить в то, что его больше нет. Потерять Илая, значило потерять смысл жизни. Вместе с ним я утратила часть себя, как будто кто-то беспощадно выдрал половину души, оставляя зияющую пустоту на том месте, где раньше жила любовь. Мы все лишились части себя, в тот самый день, когда Илай спас меня ценой своей жизни. Марина сделала все, чтобы растоптать наши сердца.

Я в очередной раз окунулась в тот самый злополучный день, когда мне казалось, что моя жизнь наконец-то стала идеальной, прижимаясь всем телом к парню, которого я любила. Которого люблю и сейчас, не в силах поверить в то, что мои руки больше никогда не коснуться его волос. Я никогда не почувствую жар от его прикосновений и не смогу ощутить вкус его поцелуя на губах. Я никогда не скажу ему, как сильно я его люблю и что он для меня значит. Он – моя жизнь, жизнь которой больше нет.

Прищур его игривых глаз, искренняя улыбка, острая линия смуглых скул – до сих пор стояли у меня перед глазами, разрывая сердце на клочки. Он погиб. Я должна была это принять… но не могла, продолжая жить им, дышать им. Продолжая верить вопреки всему, верить в то, что он где-то рядом со мной… хотя, может оно так и было. Когда-то он сказал, что всегда будет жить в моем сердце, неважно что произойдет, он будет во мне. Он был, оставаясь частичкой меня навсегда.

Дверь тихо скрипнула, в тьму пробрался лучик света и уверенно пополз к моим ногам. Послышались почти бесшумные шаги босых ног по деревянному полу.

– Я не мог тебя найти, – сказал Пьетро, присаживаясь в кресло напротив.

В полумраке черты его лица были почти не различимы, но я знала что он хмурится. Пьетро остался жить в доме, он, как и прежде, тренировал меня, хотя гораздо реже. Наши занятия, скорее, походили на сеанс психотерапии. Он все это время был рядом, помогая мне смириться с потерей. Пьетро молча смотрел в окно. Мы оба молчали. Все чего я хотела – побыть одной.