Гардения хотела спросить, какое это имеет значение, но подумала, что, может быть, для герцогини это действительно имеет значение и что будет лучше, если она попытается вести себя так, как будто ничего не произошло. Рано или поздно, с содроганием подумала Гардения, если будет суд, все станет известным. Затем она решила, что, поскольку затронуты вопросы государственной безопасности, может быть, дело замнут. Пьер Гозлен исчезнет бесследно, но герцогиня больше никогда не сможет вернуться во Францию.

— Тетя Лили, — неожиданно спросила она, — вы уверены, как вы сказали вчера вечером, что у вас нет ни денег, ни какого-либо имущества за пределами Франции?

— Увы! — воскликнула герцогиня. — Все, что у меня было, досталось мне от мужа, а так как он был француз, то, естественно, что все его состояние находилось во Франции.

— Тогда на что мы будем жить? — спросила Гардения.

На секунду, казалось, герцогиня встревожилась.

— Барон все устроит, — сказала она. — Мы должны доверять ему, Гардения. Если на то пошло, немецкое правительство должно мне немалую сумму. Все эти годы я у них почти ничего не брала, если не считать шиншиллового манто, моих соболей и кольца с бриллиантами. Они передо мной в долгу.

Гардения промолчала. У нее было неприятное чувство, что как только герцогиня перестанет быть полезной, немецкое правительство не очень-то станет о ней беспокоиться. Но она не стала говорить этого своей тетушке — положение было и без того трудным и достаточно тревожным.

Они пересекли границу, и таможенный досмотр оказался чистой формальностью. Поезд остановился, французские чиновники прошли по коридору, взглянули мельком на их паспорта и проследовали дальше. Гардения почувствовала глубокое облегчение. Спустя несколько секунд поезд, выпустив струю пара, остановился на станции маленького городка, и они оказались в безопасности!

Еще через несколько минут огромный и роскошный автомобиль подкатил их ко входу в «Отель де Пари». Управляющий ожидал их в холле, и его восторг при виде герцогини был неподдельным.

— Какой сюрприз, мадам! — воскликнул он. — Но, я полагаю, произошло недоразумение. Мы не получали вашего письма с просьбой зарезервировать номер.

— Разве вы не получали мою телеграмму, месье Блок? — удивилась герцогиня.

— Нет, мы не получали ничего, — ответил он.

— Подумать только! Непременно рассчитаю своего секретаря, как только вернусь в Париж! — воскликнула герцогиня. — Когда я выезжала сюда, я велела ему телеграфировать вам. Мы решили ехать внезапно, под влиянием минуты, так как моя племянница неважно себя чувствовала. Я полагаю, она подцепила один из этих новомодных вирусов, о которых так много говорят. Короче, я сказала ей: «Гардения, мы едем в Монте-Карло. Море, солнце и воздух моментально поставят тебя на ноги!»

— Уверяю вас, ваша светлость, что так оно и будет, — согласился месье Блок. — По счастливой случайности, а может быть, благодаря тому, что сезон уже заканчивается, любимые апартаменты вашей светлости сейчас свободны.

— Тетя Лили, нам не нужны апартаменты, — в ужасе прошептала Гардения, чувствуя, что такие расходы им сейчас совсем ни к чему.

Герцогиня даже не удостоила ее взглядом.

— Это замечательно, — улыбнулась она. — Вы знаете, я очень люблю этот вид из окон, и мне нравится завтракать на балконе.

— Позвольте мне проводить вас, ваша светлость, — предложил месье Блок, — и если вам что-нибудь не понравится, только скажите, вы же знаете.

Герцогиня была сама любезность, и они вскоре очутились в огромных апартаментах, выходящих окнами на море. Спальня, гостиная и небольшая комнатка для Гардении были обставлены с необычайной роскошью.

Герцогиня дала на чай носильщику и звонком вызвала официанта.

— Я совершенно измучена, Гардения, — сказала она, опускаясь в одно из обтянутых атласом кресел. — Мне кажется, бутылка шампанского — это то, что нам сейчас необходимо.

— О, тетя Лили, послушайте! — взмолилась Гардения. — У нас осталось всего несколько сотен франков от тех денег, которые дал месье Груаз, и ничего больше, совсем ничего! Этот номер безумно дорогой, мы не можем себе позволить такую роскошь.

— Не волнуйся, дитя мое, — уверенно заявила герцогиня. — Я сегодня же напишу барону, а чтобы окончательно тебя успокоить, даже пошлю ему телеграмму. Подай мне телеграфный бланк со стола и принеси ту маленькую черную записную книжку из моего несессера. Там записан домашний адрес барона и шифр, которым мы с ним пользуемся.

— А это не рискованно? — спросила Гардения.

— Конечно, нет, — нетерпеливо ответила герцогиня. — Барон всегда продумывает все до мелочей. Его жена крайне ревнива; он подозревает, что она даже вскрывает его письма, а уж телеграммы она прочитывает непременно. Поэтому мы и придумали такой способ общения. — Герцогиня коротко рассмеялась. — Глупая женщина, она даже ничего не подозревает.

Герцогиня написала телеграмму, и Гардения так спешила поскорее ее отправить, что даже не стала вызывать посыльного, а сама спустилась вниз и вручила ее швейцару.