— Папа, отойди от него! — с криком бросилась девушка к Данияру. Ксеня принялась осматривать лицо парня, подмечая красный след от кулака отца.

— Ксюня, да брось, сам ведь виноват, — возражал Данияр, но заботу принимал, подставив лицо под ласковые ладошки.

— Дочь! Я запрещаю тебе с ним встречаться! — гневно говорил Богдан, — И пока ты живешь в моем доме, будешь соблюдать мои правила.

Ксения только посмотрела на отца, вздернув брови.

— Как скажешь, папа! — спокойно проговорила девушка, — Я перееду к деду!

— Конечно, внученька, будем только рады, — подмигнул Захар девушке, — Все, расслабься, Даня. Пусть решат сами. Взрослые уже.

— Где там взрослые? — возмутился Богдан, — Ей только двадцать исполнилось.

— Мне тебе напомнить, во сколько моя дочь от тебя родила своего первенца? Или во сколько ты ее увез к себе, не особо слушая угрозы с моей стороны и от Игната? — посмеиваясь, заметил Черт.

Богдан как-то сразу расслабился. Но к парню подошел, схватив того за шиворот, словно провинившегося щенка, встряхнул.

— Вот пусть моя дочь хоть одну слезинку уронит, вот одну-единственную! — пригрозил он и, выпустив одежду парня из рук, ушел из дома на улицу.

Ксеня, ворча и причитая, принялась обрабатывать ссадину на скуле Данияра. А тот, болтая без умолку о всяких глупостях, принимал ее заботу.

А когда страсти улеглись, пообедав в просторной столовой в кругу семьи, Данияр, прихватив ворох папок и бумаг, отвез девушку домой, а сам отправился к себе, в совсем недавно приобретенную квартиру, чтобы разобраться с цифрами и счетами, и подбить все финансовые отчеты.

Весь следующий день Ксеня ждала звонка от Данияра. За весь этот год девушка привыкла, что в ее жизнь медленно, но основательно, абсолютно без спроса и разрешения каким-то боком проник несуразный паренек двадцати двух лет отроду.

Но звонка не было. Как и весь следующий день. Девушка не выдержала, и вечером позвонила сама. Ответом стал смертельно уставший голос парня.

— Данияр? — спросила Ксюня, — Ты вообще где находишься?

— Дома, — зевнул парень, — что стряслось, тигрица моя?

— Ничего, — проворчала Ксюша, уже даже в мыслях не возмущаясь на данное парнем прозвище, — Ты там чем занят?

— Да тут парни совсем завалили, второй день прут отчеты, — вздохнул Данияр, — перепроверяю. И Бек еще на той недели просил кое-что для него подготовить.

— А ты что, один такой незаменимый? — недовольно заметила Ксюша.

— Ксюнь, — вздохнул парень, — Ты ведь в курсе, что брат мало кому может доверять. А я всегда справлялся. С шестнадцати ему помогаю.

— Ладно, — поняла Ксюша, что отговаривать его — бесполезно, — Ты там хоть ешь?

— Да жевал что-то, — вздохнул парень, — Я когда в финансовом запое, ем мало. В основном сижу на кофеине.

— Ага, супер, — 'похвалила' Ксюша Данияра, — А судя по тому, что ты дико тощий, в финансовом запое ты находишься периодически и систематически.

— Типа того, — согласился парень и уже с улыбкой, которую Ксения явственно расслышала в голосе, — Скучаю по тебе, честно.

Девушка улыбнулась и положила трубку. А спустя час уже подъезжала к новостройке в престижном районе. В небольшой квадратной сумке Ксюша несла контейнеры, заполненные едой. А еще через десять минут, Летягина выходила из лифта и нажимала кнопку звонка на нужной двери.

Дверь была приоткрыта, словно приглашая девушку войти.

— Ксюня! Я черт знает как сильно рад тебя видеть! — кричал откуда-то парень, — Ты проходи. А я мигом.

Ксения успела отыскать кухню, и вынуть контейнеры с едой из сумки. Распаковав все, девушка принялась разогревать провиант. И к приходу Данияра на столе уже красовались ароматно пахнущие блюда.

— Я покорен, — расплылся в улыбке парень, и тут же, решив, что эту встречу вполне можно посчитать свиданием, склонился к лицу девушки, за первым в их жизни поцелуем, — Ты чудесная. И оказывается, я жуть какой голодный.

Ксюша рассмеялась, вывернулась из его рук, усадила парня за стол, выдала вилку и скомандовала есть. Долго просить не пришлось. Данияр прикончил практически все, что принесла девушка, причитая при этом и аппетитно причмокивая. Ксении оставалось только удивляться, куда же в него столько вмещается.

Пока парень ел, девушка заварила для себя чашку чая, по-хозяйски ориентируясь на просторной кухне. А сделав чай, устроилась напротив хозяина квартиры.

— Значит, ты бухгалтер, — произнесла Ксюша, ее взгляд помимо воли пробежался по влажным после душа волосам парня, черным будто смоль. И такие же черные глаза сейчас смотрели на нее. Вернее, один глаз был черным, а второй капельку мутным. Но девушку это вообще не пугало и не отталкивало.