— Ты ударил мою жену, — все еще спокойно говорил Игнат, — Ударил почти беззащитную девчонку.

— Ага, — оскалился Ян, — И еще сто раз расквасил бы ее ротик, чтобы кровь текла. Это заводит.

— А вот это тебя не заводит? — спросил Игнат, приближаясь к утырку.

Игнат кивнул парням, и те рывком подняли Плешецкого на ноги. Игнаша, сделав шаг, размахнувшись, ударил Яна по корпусу левой. Тот согнулся пополам, застонав. В ходе пошло колено. И Ян упал на пол, схаркивая кровь.

— Поднять! — рявкнул Игнаша, уже не испытывая былого спокойствия. Перед глазами так и стояло лицо Капучинки и ее глаза, полные страха.

Парни рывком подняли Яна на ноги. И в тот же миг стручок вновь упал от стремительного удара Игната.

— Заводит? Все еще кайфуешь, сука? — прошипел Игнаша, вновь и вновь нанося удары вяло сопротивляющемуся утырку, — Ты знал, чего больше всего боится Лика, и пригнал к ней в студию кучу бритоголовых. Сука, бл**!

— Когда-нибудь я трахну ее, — услышал Игнат приглушенный голос валяющегося на полу Яна, — Рано или поздно вы разбежитесь, и она будет моей. Будет покорной, как я люблю. Будет исполнять все мои желания, стоя на коленях передо мной. Я прогну ее. Не переживай, ей понравится.

Игнаша не смог больше слушать бредовых фантазий Яна. Он обезумел. Сорвался. Воображение услужливо рисовало картины перед ним, где стручок действительно измывается над его женой, над его любимой Капучинкой. Чертинский не мог больше сдерживаться, и, забив Яна в угол, методично наносил удары ногами и свободной рукой. Пока его не оттащили.

— Все, Игнаш, все, — спокойно говорил Федор, перехватив взбешенного родственника.

— Убью! — не унимался Игнат, порываясь закончить начатое.

— Все, хорош, — с нажимом скомандовал Федька, оттаскивая Игната в противоположный угол.

Ян был без сознания, но дышал.

— Возвращайся в больничку, — посоветовал Федька, — Скоро Лика приедет.

Упоминание имени жены заставило Игната протрезветь. Пелена ярости сошла с глаз парня. Выхватив пистолет, Чертинский направил ствол на Плешецкого. Но Федя спокойно перехватил оружие рукой.

— Собаке собачья смерть, — хмуро пообещал Лешинский, глядя в глаза Игнату.

Секунду Игнаша раздумывал, а потом кивнул, соглашаясь.

— Я все сделаю, — пообещал Богдан, тоже присутствовавший в комнате, — Езжай. Отдыхай.

Игнат спрятал оружие и, не оглядываясь, вышел из квартиры. Сев в машину, зажмурился. Несмотря на убойную дозу обезболивающего, все тело скручивало тугими кольцами боли. Сцепив зубы, Игнат терпел, но испытывал удовлетворение от мести. Вот так, никто не смеет прикасаться к его жене. Никто.

В палате его встретил Андрей Андреевич. Укоризненно покачал головой и вколол очередную дозу лекарства.

— Еще один подобный финт и я расскажу Малике, — пригрозил врач, — И если уж ты сам бегаешь по городу, то я оформлю твой переезд в нашу клинику.

— Валяй, — согласился Игнат, практически отключаясь от боли.

Ближе к вечеру на пороге палаты появился Дан. Лика еще не подошла после тренировки, и поэтому мужчины могли спокойно обсудить некоторые моменты. Правда, говорить особо было не о чем. Дан просто протянул другу свой телефон, на экране которого был открыт сайт местного новостного канала. Корреспондент в красках сообщал о несчастье, постигшем семью депутата. Сын, наследник и опора рода Плешецких, был найден в нарко-притоне. Бедняга скончался от передозировки. Оказывается, вот уже несколько лет Ян Плешецкий баловался наркотиками. Отец не вынес позора и скончался от сердечного приступа. Правда с горем он справлялся в присутствии молоденькой девушки по вызову, которая и вызвала скорую, а затем и поведала в красках о некоторых аспектах и увлечениях самого депутата.

— Батя что? — спросил Игнат, приоткрывая один глаз. Последние подвиги основательно подкосили его силы, и он пока не знал, как ему объясняться с Ликой. Заметит ведь все и расстроиться.

— Батя все одобрил и согласовал, — Дан немного поморщился, свое ранение ему тоже пока не давало покоя, — Хвостов не будет.

— Отлично, — кивнул Игнаша, ложась удобнее, — Дань, ты пригляди за Фениксом с недельку. Я чуть оклемаюсь и подменю. У меня там контракт с заводом. Боюсь, накроется.

— Ладушки, — кивнул Богдан, — Не парься. Считай, отпуске.

— Кстати, тебя можно поздравить, папаша? — хмыкнул Игнат.

— Ага, — на лице Дана появилась широченная улыбка, — Знаешь, это натуральный кайф. Даже невзирая на хреновы качели с настроением у Машки. Советую попробовать, или у тебя скины отбили все напрочь?

— Пошел ты! — хмыкнул Игнат беззлобно, — Вали уже. Засиделся.

— Вот делай добро людям, — притворно посетовал Даня, и попрощавшись, ушел.

А Игнат, взглянув на часы, нахмурился. Ну, и где его ненаглядная супруга? Тренировка уже давно закончилась.