Они не могли не заметить, что прохожие перестали обращать повышенное и негативное внимание к их персонам. Разумеется, одежда сыграла свою роль, ибо парень в потертой, но целой одежде выглядит гораздо приличней, чем просто в одних штанах.

– Камрады, а вам не кажется, что эти вещи сняты с трупов?- Внезапно спросил Камрад, разглядывая свою куртку.

– Вполне возможно.- Кивнул Жор.- У тебя дырка напротив печени. Ее хоть и зашили и попытались отстирать ткань, но следы крови заметить можно.

– Какая разница?- Пожал плечами Перст.- На новую одежду нам пока рассчитывать не приходится.

– Да я понимаю, но все равно как-то неприятно.- Камрад дернул полу куртки.- А может мне неприятно от всей этой грязи!

И действительно, улицы города чистотой не блистали. Брусчатка, покрытая сухой, ломкой грязью, и украшенная конскими яблоками, отбивала всякое желание ходить босиком. Канавы, прокопанные вдоль дороги, были забиты дурно пахнущей смесью бытовых отходов. Но, нельзя сказать, что уборка города не велась, центральные улицы убирались, и весьма тщательно. А вот на задворки сил или желания не хватило.

Земляне с интересом рассматривали и дома и людей на своем пути. Как было подмечено ранее, на окраинах царствовали одноэтажные дома, с небольшим участком земли, обнесенные невысоким забором. Но, по мере продвижения к центру, здания становились выше и шире. Самыми высокими считались трехэтажные дома. Обычно, в таких домах, первый этаж строился из камня, а вот второй и третий уже из дерева. Стекла на окнах были редкостью, даже на центральных улицах. Украшений, вроде лепнины и росписи на стенах, здесь явно не любили, зато веселый зеленый вьюн струился по стенам, окутывая дома в ласковое зеленое одеяло.

Иногда навстречу попадались всадники, одетые в дорогие на вид камзолы, расшитые серебряными и золотыми нитями. Но всадников было мало, наверное, действовал какой-то запрет, на появление в центре города верхом. И ни одной женщины на коне прихватчики пока не увидели. Зато пешком их ходило великое множество. Молодые девчонки, женщины среднего возраста и совсем пожилые дамы. Мода для женщин в этом мире не сверкала разнообразием. Платья, или кофты с юбками до щиколоток, шали или платки на плечах, и обязательные головные уборы. Вот тут местные модницы позволяли себе немного выделиться среди других представительниц прекрасного пола. У некоторых это была глухая шапка с "ушами", да так что волос видно не было, а другие носили лишь что-то вроде кокетки на пышной прическе. Да и платья, несмотря на однообразный покрой, нередко украшали вышивкой и бусинами.

Мужчины же ходили в куртках из прочной ткани или камзолах. Оружие с длинным клинком было редкостью, но вот кинжалы и ножи на поясе носил каждый второй, не смотря на богатство костюма. У некоторых в руках были трости, которые при желании тоже можно было превратить в оружие. При встрече с знакомыми мужчины вежливо приподнимали край шляпы а потом пожимали друг другу руки. Даже женщинам. Землянам это особенно понравилось.

Стражи на центральных улицах встречалось гораздо больше. Но вели себя они мирно, лишь иногда изгоняя грязных оборванцев с глаз долой. Земляне, пусть и имели небогатый наряд, но под категорию оборванцев уже не подходили. Встречный патруль только мельком взглянул на парней и продолжил свой неспешный путь.

– Парни, чувствуете, гарью пахнет!- Жор вдруг остановился на месте и принюхался.- И кричит кто-то!

– В той стороне!- Безошибочно определил Камрад.- Бежим, посмотрим!

И парни сорвались с места. Чем ближе они подбегали к источнику запаха и шума, тем ясней становилось, что прихватчики стали свидетелями жуткого пожара. Горел трехэтажный дом. Пламя уже полностью охватило первые два этажа и подбиралось к третьему в своем ненасытном стремлении пожрать все, до последней крупинки. Перед домом суетилось множество людей, кто-то тащил ведра с водой, кто-то держал в руках багор или топор, а немного в стороне пятеро крепких парней с трудом удерживали мужчину лет сорока, с гривой темных волос и короткой, но густой бородой.

– Отпустите, сволочи! Пустите меня! Всех убью, твари!
– Рычал мужик, пытаясь вырваться из крепких рук.

А рядом с ними, в таких же крепких руках билась женщина средних лет. Билась молча, сильно и неистово. На ее смертельно бледном лице горели темные глаза. Горели безумием.

– Что это с ними?- Спросил оторопевший Жор.

Словно в ответ на его вопрос из открытого окна третьего этажа уже затянутого густым дымом раздался детский плач. А за ним и второй.

– Перст! Там же дети!
– Камрад рванулся было к горящему дому, но его успел перехватить Жор.

– Куда! Сгоришь!
– Перст тоже изо всех сил вцепился в Камрада.- Посмотри, два этажа в огне! Это самоубийство!

– Перст! Это же дети!- Бился Камрад в руках друзей.- Они же сгорят, Перст!

Какой-то смельчак притащил лестницу и попытался добраться до третьего этажа, но лестница оказалась короткой. До подоконника парню не хватало добрых пары метров. Смельчак оттолкнулся от верхней перекладины, взмыл ввысь стремительной птицей, но пальцы его, не дотянувшись до заветного окна, схватили лишь воздух. С приличной высоты парень рухнул на землю и вскрикнул от боли.