Один убежать он не сможет.

— Спасибо, все было очень вкусно, — натянуто улыбнулся парень и рукой вытер остатки пищи со своих губ. — Я уже забыл, какое мясо на вкус.

— Я рада, что тебе понравилось, — с некой грустью произнесла она и задумчиво посмотрела в сторону. — Я знаю, что тебе не очень комфортно здесь, что ты думаешь, как отсюда вырваться. Мне известны эти ощущения… Этот страх. Когда-то и я его испытывала.

— Я хочу лишь понять, что со всеми нами произошло? Если мне суждено стать пленником, то хотя бы скажите, почему?.. Почему?! — Эрван не заметил, как повысил голос, и, осмыслив это, резко смутился, вжавшись в спинку стула. — Извините.

— Мы боремся со старым религиозным культом, заложниками которого не по своей воли оказались. Этот культ был собран не из-за злых намерений. Они такие же пленники, как и мы. Борются с некой силой, которая нам до сих пор неизвестна.

— Религиозный культ? — удивленно приподнял брови тот. — Я словно оказался в девятнадцатом веке… И чувствую себя ведьмой, которую чуть не сожгли заживо.

— Да, это может вызвать наивную улыбку у тех, кто хотя бы раз слышал эту историю. Я и сама раньше во все это не верила, пока не столкнулась со всем этим. И данная встреча была не из самых приятных. Я потеряла все, чем дорожила.

— Что произошло?

— Всех, кого я любила и ценила, убили… Сожгли прямо на моих глазах. От них не осталось ничего, кроме пепла… Ничего… — женщина поняла, что плачет, и, чтобы этого не заметил ее собеседник, отвернулась, чтобы вытереть слезы. — Доктор Ломан пытается все это остановить.

— Поэтому он внезапно объявился в жизни Виктора?

— Да, все именно так. Но он был рядом с ним всегда, потому что чувствовал, что с его сыном должно произойти нечто не совсем хорошее. Все началось не так давно, около шести лет назад. И после этого мы стали частью некой необъяснимой силы… Живем по ее правилам. И не имеем права сопротивляться… Иначе нас ждет смерть.

Они добрались до заброшенного поселка, когда солнце уже окончательно скрылось за горизонтом, и все окрестности в одночасье погрузились в кромешную тьму, среди которой невозможно было увидеть ничего, лишь сплошные уродливые тени, отдаленно напоминавшие что-то знакомое и привычное глазу. Фары автомобиля не были способны осветить большое количество пространства вокруг себя, только крошечный участок дороги, отчего Джордж каждый раз испуганно вздрагивал, боясь, что водитель в последний момент не заметит препятствие, и транспортное средство разобьется вдребезги. Но машинист оказался способным парнем, поэтому молодому человеку пришлось с неохотой признать, что его безопасности ничего не грозит.

Когда фары поймали своим светом разрушенные стены домов, то водитель моментально нажал на педаль тормоза, приказав автомобилю приостановить движение. Джордж с опаской выглянул в окно и, прищурившись, осмотрел мертвую заброшенную местность, которая издавала совершенно дикие и пугавшие сознание звуки.

— Приехали, — произнес водитель, так и не взглянув на юношу. — Я не могу пойти с вами. Дальше вам придется следовать одному.

— Возражать не буду, — с недовольством пробурчал Джордж и выпрыгнул из салона, ступив на каменистую почву, скрипевшую от малейшего движения ногами.

— Себ попросил меня отдать вам оружие, — крикнул ему из салона автомобиля машинист и, порывшись в бардачке, протянул Джорджу из окна завернутый в ткань пистолет. — Я не считал, сколько там патронов. Но думаю, что вам хватит. Будьте осторожны. Здесь могут разгуливать дикие звери.

Джордж фыркнул и, приняв от водителя щедрый дар, медленно пошел вперед, пытаясь настроить свое зрение на ночное видение, но все было тщетно. Стало настолько темно, что порой возникало чувство, что молодой человек успел за пару минут полностью ослепнуть.

Тем временем водитель полицейского автомобиля нажал на газ и направил транспортное средство в сторону берега, откуда они и начали свой путь сюда. Джордж выругался, смотря вслед уезжавшей машине, и устало перевел свой взгляд на заброшенный поселок, который с явным недружелюбием поприветствовал незваного гостя.

— Я когда-нибудь тебе это припомню, Себ, — прошептал тот и пошел вперед, боясь думать о том, что он может обнаружить впереди.

Когда Анна вымыла всю посуду и сложила ее стопочкой, положив на широкий подоконник, то сняла любимый фартук, с который на протяжении всего времени не расставалась, и, поправив подол платья, направилась в сторону гостиной, чтобы немного погреться у камина, так как в доме с наступлением ночи стало намного холоднее, словно за окном стояла суровая зима.

Со стороны моря слышался ветер, его сила с каждым разом становилась все сокрушительнее. И стены их жилища уже не могли справляться с ним так упорно, как раньше, слишком стары они стали. Поэтому приходилось терпеть каждый раз внезапные вздрагивания дома, способные любого сбить с ног. Изначально женщину пугали такие моменты, она боялась, что рано или поздно ее придавит обрушившимся на нее потолком. Но, к счастью, такого еще не случилось. Дом продолжал держать оборону.

Эрван сидел около камина в кресле-качалке и тихо посапывал, скрестив руки на груди. Осторожными движениями ног он заставлял чудо-стул раскачиваться, превращая тот в подобие детской кроватки с полозьями для укачивания, способной кого угодно погрузить в крепкий здоровый сон. Услышав шаги пожилой женщины, молодой человек встрепенулся и заспанными глазами взглянул на нее, впервые за этот вечер улыбнувшись.