— Да, — сердито ответила та, нахмурившись. — Я не люблю сладкое. Мама говорит, что из-за этого портится фигура.

— Какая ты у нас смышленая, принцесса, — усмехнулась Кристина. — Ну как хочешь, заставлять гостя я не имею права. Но может ты передумаешь? От одного кусочка пирога ничего не будет.

— Я уже пила горячий шоколад с тетей Татьяной. Я больше не хочу сладкого. Меня от него тошнит, если слишком много съем.

— Мам, можно я тогда покажу Эмми свою комнату? — сын Кристины улыбчиво посмотрел на девочку, словно пытался таким образом с ней поближе познакомиться, но Эмми делала вид, что попросту не замечает мальчика.

— Дей Младший! А как же ужин?

— Я не голоден, мам, — встал из-за стула мальчик. — Я попозже поем, хорошо?

— Так, сядь и поешь со всеми. Эмми уже покушала перед приездом к нам, а ты с обеда ничего не ел. С такими темпами ты у меня исхудаешь!

— Пусть поиграют, Кристин, — вмешалась в семейный спор Татьяна и незаметно подмигнула мальчику. — Покушать они всегда успеют, проголодаются и прибегут.

— Вот прям нельзя сесть и поесть всем вместе?! Сразу нужно что-то усложнять, — недовольно посмотрела Кристина на сына, но больше возражать не стала. — Ладно, идите поиграйте. Только не вздумайте шуметь, у нас очень капризные соседи. Сразу же начинают стучать по трубам.

— Пойдем, — Дей Младший осторожно подошел к Эмми и бережно взял девочку за руку, потянув за собой. — Я покажу тебе свои игрушки.

Эмми улыбнулась ему и едва ли не вприпрыжку побежала вместе с ним в соседнюю комнату, впервые за это время засмеявшись, словно из нее вылетел умный взрослый человек, каким она предстала перед Татьяной в момент их знакомства.

— Дети, — покачала головой Кристина и убрала лишние тарелки обратно на полку, после чего села напротив Татьяны и попыталась приступить к еде, но через пару секунд отодвинула от себя тарелку, обреченно вздохнув. — Извини, я сегодня не в духе. Обычно я не такая.

— Ты не должна извиняться.

— Так ты расскажешь мне, зачем приехала сюда? Если с тобой дочь Сьюзен, то произошло нечто серьезное.

— Пока ничего серьезного не произошло, — с трудом подобрала слова Татьяна и уставила свой взор куда-то в сторону. — Мне казалось, что люди, с кем я общалась многие годы, полностью изучены мной. От этого даже было спокойнее. Я всегда знала, что мне врут, что что-то скрывают…

— Я не понимаю…

— Возможно, это прозвучит глупо, — Татьяна перешла на полушепот, будто боялась, что дети могут услышать ее следующую фразу. — Но мой муж является родным отцом дочери Сьюзен.

— Боже мой! — ахнула та, прикрыв рот рукой, будто предотвратила вылет из своих уст нецензурной лексики. — Как?.. Как ты узнала?

— Сьюзен успела попросить меня перед ее госпитализацией присмотреть за Эмми. Совершенно обычная и традиционная просьба, странной она мне не показалось. Хотя Сьюзен назвала лишь имя девочки. То, что она ее дочь, я не догадывалась. Так как Сьюзен мне ни разу не говорила, что у нее есть ребенок.

— То есть за все время вашей дружбы ты так и не узнала о том, что Сьюзен воспитывает ребенка, да еще и родила его от твоего мужа.

— Да! Я даже не знаю, как им удалось от меня все это скрыть… Просто в голове не укладывается. Я была готова ко всему, но не к этому.

— Дай догадаюсь. Ты приехала сюда, чтобы Эмми не узнала, что ты — жена ее папы. Я правильно поняла?

— Возможно… — понурила голову та. — Просто она так любит его, это видно по ее глазам. И если сейчас она узнает правду…

— Рано или поздно она должна будет ее узнать.

— Зачем?

— Ведь Петр — твой муж. И останется им… Если только ты после этого не собираешься требовать у него развод.

— Если мы разведемся, я потеряю большую сумму денег. У моей матери был счет в банке, она смогла заработать после моего замужества, продав активы фабрики моего отца одной крупной компании. Отец Петра помог нам вернуть права на это предприятие, за что я ему благодарна. Часть денег она отдала на погашение долгов. Но так как Петр погасил большую часть задолженности с помощью своего кошелька, то у матери осталась приличная сумма денег, но она записана на меня и моего мужа.

— Твоя мать совсем не смотрела в будущее.

— Думаю, таким образом она хотела меня привязать к Петру. Ведь если мы разведемся, то я обязана отдать половину той суммы бывшему мужу.

— И что ты собираешься теперь делать? Прятать Эмми от ее родного отца? Ведь это глупо!

— Просто я…

— Ты меня не пойми неправильно, Татьяна. Но ты совершаешь просто детские необдуманные поступки! Что ты хочешь этим добиться? А? Отомстить ему за измену?

— Нет. Я хочу, чтобы до выздоровления Сьюзен Эмми пока ничего из всего этого не узнала. Она слишком мала для такой правды.