Арабелла прощалась со мной, уходя на дно океана.

Я слышал голос подо мной нашего с Джейн погибающего в неистовом диком шторме судна.

И эти, какие-то отдаленные неразборчивые чьи-то голоса. Откуда-то сверху. И этот свет, этот яркий лилового оттенка свет. Такой теплый, и яркий, согревающий меня в каком-то невесомом состоянии. Словно, не в самой штормовой воде, а в зависшем неподвижно воздухе без какой-либо, качки и тряски. Свет обволакивающий мое тело. Тело утопленника.

Бесчувственное и холодное. В изорванном синем акваланга гидрокостюме. Этот лилового оттенка яркий теплый спасительный свет...

– Они пришли за мной - я услышал, вдруг перед собой голос моей Джейн. Этот ее голос, исключительно по-русски. И уже, без какого-либо акцента, и еле слышно.

– Кто пришел, любимая - произнес тихо и напугано я Джейн.

Откуда-то, из пустоты и темноты передо мной прозвучал ее голос - Мои сестры. Сестры океана. Прощай, любимый. Ты подарил мне столько любви, что мне не забыть никогда тебя. Не забыть дочери Посейдона. Прощай.

– Джейн, любимая - прошептал тихо ей я, словно, боясь чего-то - Где ты? Я не вижу тебя.

Я не видел и уже не чувствовал любимую.

– Где ты, Джейн?
– я уже громче, произнес. И голос мой странно прозвучал. Как-то необычно. Как в каком-то пространстве. Уносясь далеко эхом в глубину чего-то черного и бесконечного. Такого же глубокого как сам Тихий океан.

Я протягивал вперед ослабевшие, почти бесчувственные свои с растопыренными пальцами руки, надеясь нащупать ее нежное красивое, хоть и умирающее женское тело любимой. Тело женщины беременной моим ребенком.

– Володенька, мой любимый - целуя жарким последним поцелуем своих невидимых губ меня, жадно как сумасшедшая, перед вечным расставанием, произнесла откуда-то из пустоты моя Джейн - Володенька, мой ненаглядный! Я знаю, ты выживешь! Ты должен жить! Прощай!
– раздалось, уже где-то надо мной. Громко и отдаленно.

– Джейн! Любимая моя!
– помню, я закричал, захлебываясь солеными штормовыми бушующими волнами в панике я, до того как начал уходить из своего призрачного сознания, так и не понимая что происходит.

– Не покидай, девочка моя меня! Любимая моя!
– кричал я в океанскую бездну - Прошу тебя не покидай меня! Не покидай! Не покидай!

– Прощай, любимый!
– раздалось перекатывающимся женским мелодичным эхом уже, где-то совсем далеко - Забудь обо мне. И начни все заново! Прощай!
– прозвучал голос русалки. И, махнув плавником рыбьего хвост, она исчезла в глубине Тихого океана.

И все стало, вдруг растворяться передо мной. Даже, на моем теле мой прорезиненный акваланга порванный и протертый синий с черными полосами гидрокостюм. Он стал превращаться в соленую океана воду. И в обычную мокрую от воды моряка одежду. И кругом, только ящики и бочки от затонувшего моего грузового сгоревшего торгового судна. И я увидел чьи-то руки.

Руки, тянущиеся ко мне лежащему в воде. Под ударами бушующих волн, возле какой-то шлюпки. И человеческие на иностранном языке голоса.

Много голосов. И руки, руки, берущие и тянущие мое, почти безжизненное, бесчувственное, холодное и мокрое тело из воды. И растворяющаяся перед моими еле открытыми синими на лице глазами лилового цвета пелена. Пелена, удаляющаяся куда-то далеко, далеко в открытый океан. Пелена, похожая на некий призрачный и очень теплый туман. Через который был слышен шум отдаляющихся штормовых волн. И не откуда взявшийся крик дельфинов.

Чьи-то руки, вцепившись в меня со всех сторон своими цепкими сильными пальцами. Выхватили меня из этой пелены лилового цвета тумана. И понесли вверх, словно к небу или облакам.

Один среди волн

– Мои ноги!
– я простонал не чувствуя их совершенно - Я не чувствую их! Черт дери, что со мной и с моими ногами?!
– я кричал на весь медицинский кубрик как ненормальный по-русски, ругаясь матом на всю эту каюту, всполошив здесь всех.

Выйдя из бессознательного состояния, я сев на своей теперь медицинской постели, пытался растереть свои ноги. Но, все безрезультатно. Они были совершенно нечувствительны к растиранию.

– Черт подери!
– я выл от немощности - Что со мной?!

– Потерпите немного - произнес, по-английски, через рядом стоящего моряка переводчика, судовой иностранец доктор - Они через некоторое время отойдут. Это все вода и время вашего долгого пребывания в ней. В состоянии полного бессознательного состояния и недвижимости. Нужно только подождать. Я вам сделал инъекцию. Все должно прийти в норму.

– Черт подери!
– произнес громко я - Где я?!
– я смотрел на окруживших мою больничную в медицинском кубрике постель пришедших сюда людей.