Надо было возвращаться. Я уже был далеко от нашего резинового с мотором скутера и Дэниела с яхтой. Я отпустил восвояси серую акулу. И она уплыла, как ни в чем, ни бывало дальше. И исчезла в воде, где-то впереди по направлению к выходу из островной бухты. А, я поплыл назад над дном лагуны в обратном направлении вглубь островов.

Я плыл не торопясь, все, снова просматривая вокруг и включив фонарик, осматривал поверхность дна лагуны.

Здесь искать было нечего. И это было видно. Одни кораллы и донный ил с морскими звездами и ежами. И ни намека на обломки самолета или, какие-либо вещи погибших.

Я возвращался назад. Снова, в стае коралловых рыб. Мимо проплыли групперы. Два больших каменных окуня. И я поневоле обратил на них внимание. Довольно большие, с шипастыми плавниками на спине. И огромным ртом. Они жадно заглатывали ртом воду, дыша своими большими алыми от крови жабрами.

Посмотрев на часы, я пошел на подъем. Было ровно 12: 26.

Время было на исходе, и пора было всплывать. Да, и смесь заканчивалась в кислородных баллонах акваланга. Я посмотрел наверх и увидел силуэт нашей лодки над собой на поверхности воды. Пуская большие отработанные пузыри смеси из акваланга фильтров, я шел кверху к висящей надо мной резиновой лодки, где сидела моя любимая красавица Джейн. Она ждала меня. И, видимо, нервничала, переживая за меня.

Я вынырнул на поверхность воды. Вынырнул возле самой лодки. За счет гелия в кислороде в болонах, это можно было безболененно проделать, как и тогда на том штормовом атолле. Когда я пулей вылетел от самого дна на нашу Арабеллу. Там, правда, глубина была небольшая, метров может, двадцать, тридцать до дна от поверхности. Вот и Джейн поднялась, почти с такой же глубины, не тормозя и не тратя время на отдых и декомпрессию. Это все за счет смеси гелия и кислорода.

Я поднял на лоб маску. И выплюнул мундштук дыхательного шланга акваланга. И схватился за борт резиновой лодки.

Джейн уставилась на меня в упор.

– Где ты был?!
– она, произнесла и напугано смотрела на меня - Я вся уже извилась от ожидания! Думала, попал в какую-нибудь опять переделку. Что ты так долго, так?

– Поплавал с серой коралловой акулой, дорогая - ответил я, смотря на взволнованную свою красавицу Джейн.

– Поплавал с акулой?!
– переспросила громко, моя красавица Джейн - Шутишь опять! И что, там видел?!
– спросила громко она, глядя возмущенно на меня.

– Не переживай, миленькая моя - ласково ответил я Джейн - Я все прочесал дно от того места, где мы с Дэни прервали обследования дна лагуны. И до нашей лодки.

– И?
– спросила Джейн меня.

– И ничего там больше нет, кроме ила и морских звезд с ежами - ответил Джейн я, взяв ее за руки. Целуя их страстно и любовно. Каждый ее пальчик - Миленькая, ты моя переживальщица. Ты прямо не даешь мне от тебя далеко оторваться. Словно мама, следящая за ребенком. Джейн, любимая моя.

Я сел к мотору и завел его.

– Дурачок - тихо сказала и ласково она, глядя любовно черными своими красивыми обворожительными глазами на меня, сидя на носу лодки. И сказала, успокоившись немного - Ладно, поплыли к яхте. К Дэниелу. Пора обедать. Ничего, значит ничего.

Плато смерти

Джейн, надев темные солнечные очки, стояла на краю борта нашей Арабеллы. Она, стояла у бортовых защитных лееров и смотрела, как я с Дэниелом, снова готовили акваланги к погружению. И погрузке в моторный наш резиновый скутер.

Дениел взял, готовые уже закачанные баллоны на восемнадцать литров.

Еще стоял день, часа где-то три, и мы решили, сделать еще одно погружение в районе островной банки с внешней стороны одного из островов. Судя по мореходной карте, там было коралловое целое плато в сторону к океану. И самый скалистый из обоих островов. И самый большой справа от нас и южнее левого. Более меньшего острова. Остров стоял на этой коралловой банке далеко отходящей от него в сам Тихий океан. После непродолжительного в общей компании в главной каюте отдыха и обеда, приготовленного Дэниелом, мы все, снова принялись за работу. Дэни решил обследовать акваторию этой самой большой внешней банки острова с помощью глубоководного сонара и камеры. И если, что понырять в возможном месте падения борта 556. Если сонар обнаружит место обломков BOEING - 747.

По просмотру первоначальных съемок этой лагуны, где мы стояли результаты его, тоже не устроили. Сонар и камера ничего, тоже не показали, ни по внешнему барьерному рифу в месте прибоя волн, ни далее до отметки, где перегрелся и вышел из строя наш лодочный мотор.

Джейн стояла и просто смотрела на нас работающих у резиновой лодки и готовящих ее к новому поисковому маршруту.

Я поглядывал, иногда на нее. И видел, как смотрела она на нас обоих. И особенно на меня.

Как она была, вновь красива в солнечных лучах в своем купальнике.