– Я понял вас, президент, - смерено отвечаю я.

Вырываюсь из столь незначительной хватки и мчусь на помощь девушке. Миротворцы расступаются передо мной, а я заключаю любимую в свои крепкие объятия, закрывая ее от чужих глаз. Сноу смог ей навредить. В этом виноват я и никто другой. Нас с Китнисс вышвыривают из кабинета, как каких-то прокаженных, на что я не обращаю никакого внимания, продолжая сжимать девушку. Ее руки стали покрываться небольшими красными пятнышками, а на щеках стали появляться мокрые дорожки от слез. Оборачиваюсь вокруг, не в силах прийти в себя сейчас. Мне нужен воздух. Мне нужен шанс, чтобы нанести ответный удар.

– Мы же ничего такого и не делали, Пит, - шепчет Китнисс, говоря куда-то мне в шею.

– Тише, солнышко. Я что нибудь придумаю, - отвечаю я, чмокнув ее в макушку.
– Пойдем, я обработаю тебе раны, а за одно поговорю с Хеймитчем.

Все то время, как мы с девушкой отправились на лифте на наш этаж и уже там искали ее крестного, Китнисс что-то рассказывала мне, даже иногда спрашивала меня слушаю я ее или нет. А я не мог ей ответить. Я думал над словами Сноу. Если мы с ментором ошибемся в своих расчетах, может пострадать Китнисс. “Ее станут продавать. Ее тело”, - пульсировало в голове. Я поверить не могу, что цена свободы будет такая большая. Я не могу позволить этому случиться… Сноу даже пальцем к ней больше не притронется.

– Китнисс, сделай, пожалуйста нам с Питом чай с мелиссой, - просит Хеймитч.

– Он угрожал нам, - говорю я, прожигая взглядом стол.
– Он подозревает о нашем с тобой заговоре…

– Я знаю, - спокойно отвечает тот.
– Он и сюда приходил. Слава небесам, Эффи сидела в ванной. Получил только я, отделался легкими синяками по всему телу. Не волнуйся, у нас хорошая защита и за президентом постоянно наблюдают.

– Завтра игры. Я боюсь, - произношу я, сжимая кулаки.
– Я боюсь, что что-то пойдет не так и я не смогу ее спасти.

– Я помогу тебе, - отвечает Хеймитч.
– Просто сделай так, парень, чтобы она не догадывалась об этой Игре.

Встаю из-за стола, направляясь на кухню, где Китнисс металась с места на место, приготавливая нам с Хеймитчем чай. Без лишних слов подхожу к ней, обнимая за талию и целую в шею. По телу любимой проходит мелкая дрожь, а я продолжаю дальше исследовать ее шею поцелуями. Сегодня последняя НАША ночь. Она должна быть незабываемой.

Комментарий к День 31. Часть 2. “Страх”

Я понимаю, как вам в этот день не хочется ничего делать…

Это бонус от меня вам в столь ужасный праздник…

Удачи, а я в универ)))

========== День 32. “Игры” ==========

***

Мужчина, тело которого было покрыто множеством татуировок, ушел за кулисы, чтобы вывести оттуда лакомый кусочек Капитолия. Меня привязали к стулу на самом краю сцены, чтобы я мог видеть все происходящее.

“Что происходит?” - спросите вы. Я ослушался Сноу. Нас с Китнисс поймали планолеты Капитолия, когда мы подавали Хеймитчу сигнал спасения. Все должно было пройти, как по маслу, но мы просчитались… Мы допустили ошибку. И теперь я отмаливаю свои грехи перед тираном. Нас с любимой разлучили в центре зала Тренировочного здания. Я не успел с ней попрощаться… Я не знаю, что с ней. Лучше бы она была бы мертва…

Палач, как его называют в узких кругах, стал вытаскивать за цепь чью-то вырывающуюся тонкую фигуру. И мое сердце сжалось от увиденного. Лучше бы она была бы мертва. Китнисс. В руках тирана моя девочка. Которую я не смог спасти.

А дальше происходит не мысленное, что-то граничащее с уродством и беззаконием. Ее продают. Ее тело, как лакомый кусочек для этим ужасных опошленных мешков денег. Я пытаюсь закрыть глаза. Пытаюсь заставить себя проснуться и забыть весь этот ужас, стоящий перед глазами… Я просто не могу поверить, что допустил такое. Она моя. Была… Была моей. А теперь стала безвольной игрушкой.

И только тогда, когда тело Китнисс отдают на растерзании толстого мужчины, который уже во всю отсчитывал своими пухлыми пальцами зеленые купюры, меня отвели на суд. Там по приказу верховного президента Сноу меня сделали безгласным и отправили прислуживать одной женщине, которая имела право делать со мной, что ей в голову взбредет.

***

Просыпаюсь и закусываю губу до крови, чтобы не заплакать. Если это был сон, то он был уж слишком реальным. Чтобы удостовериться в реальности, я протягиваю руку, чтобы обнять Китнисс за ее тонкую талию, но в место этого я трогаю холодную простынь. С криком вскакиваю с кровати, и только после этого замечаю в комнате Хеймитча.

– Где Китнисс?
– спрашиваю я сиплым голосом.

– Она отправилась с Эффи наверх, готовиться к Арене. Тебе тоже не мешало бы подняться, - спокойно отвечает Хеймитч.

Все те два часа, где меня отправляли в ванную, на чистку и так далее, для меня прошли, как в бреду. Я просто автоматически выполнял поручение стилиста, не забывая при этом в пол ухо слушать Хеймитча и его наставления. Внутри все сжималось от воспоминаний, но я старался внушить себе, что это всего лишь игра моего воображения.