Откидываюсь резко на подушку и закрываю глаза. Будь, что будешь..

– Пит, что ты с собой делаешь?
– спрашивает голос мамы.

Я нахожусь в каком-то негодовании. Сейчас я нахожусь в нашем старой доме в конце Дистрикта. Со мной разговаривает мама. “Но она же умерла! Или мне это сниться?”

– Мой мальчик, ты должен понять и принять случившиеся. Я прекрасно тебя понимаю, но не нужно запираться в себе от всего мира. Ты должен жить дальше, не смотря на прошлое. Мы всегда будем с тобой. Рядом. Живи дальше…

Кричу, вскакивая с неудобной кровати. Лохмачу волосы, после чего выбегаю на улицу и быстро бегу в озеро, которое было неподалеку. Плевать, что я в одежде. Плевать на все. Холодная вода была повсюду, она окружала меня. Как будто она пыталась забрать на себя все мои проблемы, забрать всю боль, которая засела у меня внутри. Холодная вода помогает мне расслабиться и прийти в себя. Еще раз ныряю под воду, ударяясь рукой об песок и всплываю на поверхность. Вдруг кто-то хватает меня за плечи и чьи-то мягкие губы накрывают мои. Резко отплываю и протираю рукой глаза… “Этого не может быть, - думаю я про себя.”

– Пит, возвращайся домой, - произносит Китнисс, пытаясь скрыть смущение.
– Мы с Хеймитчем очень волнуемся за тебя. Возвращайся к нам.

Она хотела сказать что-то еще, как вдруг земля содрогнулась, как будто где-то неподалеку сбросили бомбу и через секунду небо стало покрываться дымом. Деревня Победителей! “Что это значит? Зачем Капитолию сбрасывать бомбы на наши дома?!” Бомбу сбросили именно там! Китнисс вскрикивает и кричит имя “Хеймитч!”, после чего быстро старается выбраться из озера. Я выплываю прямо за ней, после чего мы оба бежим через весь лес и перелезаем через забор. Дом Хеймитча полыхает в огне, но хозяина дома нигде нет.

– Хеймитч! Где ты?!
– орет Китнисс.
– Выходи, прошу!

– Я за ним! В дом!
– твердо произношу я, тут же прикрывая рукой рот.
– Стой здесь, поняла?!

Захожу в горящий дом, сразу почувствовав запах гари и дыма. Вся прихожая была в огне, а я никого не видел. Кричать не было смысла, поэтому я просто старался предположить, где мог бы быть Хеймитч. Кухня! В легких уже нет место кислороду, я уже просто начинаю задыхаться в этой гари. Но тут я слышу отчетливый выдох своего ментора, который помогает мне обнаружить лежащего мужчину гораздо быстрее. Подхватываю его за руку и выношу из горящего дома.

Возвращаюсь к Китнисс, и как только девушка видит Хеймитча, она помогает дотащить его до моего дома. Эвердин выглядит ужасно - бледная, взгляд туманный, глаза наполнены слезами. Конечно, она переживает за Хеймитча. Как только ее крестный оказался на диване в моей гостиной, Китнисс передала мне маленькую обуженною бумажку и бросается на помощь Хеймитчу.

Открываю бумажку: “Пит Мелларк. Вы отказались от моего договора, значит у вас больше не будет близких. Президент”

Комментарий к День 2. “Я один на один со своими мыслями”

Какой-то бред…

Примечание автора: Пит отказался от договора Сноу про продажу его тела.

Люблю вас)))

========== День 2. Часть 2 “Конец всему или начало нового?” ==========

POV Пит

Меня сломали. Я не перестаю это говорить, потому что это правда. В Капитолии люди ждут с нетерпением Голодные Игры, лишь для того, чтобы посмотреть на игру. Для них это всего лишь посмешище, развлечение. Им вовсе не важно, что кто-то не дождется своих детей и родных. Это просто зрелище для них, куда можно потратить свои деньги.

Для них не существует второй стороны золотой монеты. Они платят за проведенную ночь с тобой. Им плевать на тебя, твои чувства и им все равно, что ты об этом думаешь.

Меня хотели покупать, тоскать на разные приемы… И лучше я сделал бы это - стал продавать свое тело. Да, я бы ненавидел себя и презирал в каждой своей мысли. Но мама была бы жива. Она была бы рядом со мной, я отдавал бы ей часть денег и все были бы счастливы. Да, меня бы использовали. Да, я бы ненавидел себя и свое тело. Но мама бы была рядом со мной.

Во всем виноват только я. На моих руках много чужой крови. Я ненавижу себя. Презираю. Недолюбливаю. Убиваю себя изнутри. Я хочу умереть. Смогу ли я еще что-то чувствовать?

***

Потираю глаза, пытаясь уже какой раз не закрывать глаза. Если я сейчас усну, то никто не сможет уследить за Хеймитчем, который до сих пор находится без сознания. Ему должно быть сейчас очень тяжело: ожеги по всему телу, его длинные волосы подпалены в некоторых местах, но это уже не важно. Китнисс два часа назад ушла спать на второй этаж в гостевую комнату.