– Это было не что, а кто. – Поправила я, делая неудачную попытку хоть на чуть-чуть отсрочить такой неприятный разговор.

– И кто же это был? – Спокойно переспросила подруга.

– Это был Игорь. – Лесю такой ответ явно не устроил.

– И что же это за фрукт этот твой Игорь?

– Он помидор.- И не простой помидор, фиолетовый. – Так что, он скорее не фрукт, а овощ. Хотя тут с какой стороны посмотреть… где-то я читала, что помидор – это ягода. Дааа… Сейчас, конечно, такой разброс информации. И пальма, не дерево и даже не кустарник, а трава, и помидор не овощ, а ягода. Ужас. Правда? – Спросила я у Леси, решившись наконец таки посмотреть на неё. Весь мой ответ она выслушала молча, но видимо на это у неё ушел последний пучок терпения.

– Катя, прочитай пожалуйста мои мысли. – Нарочито ласково попросила Леся.

– Это зачем? – Осторожно спросила я, даже не подумав выполнить её просьбу.

– а это затем, чтобы вся масса испытываемых мною эмоций обрушилась только на тебя, а не на всех пассажиров.

– К чему такие крайние меры? Расскажу я тебе кто такой Игорь, мне жалко что ли? – Сразу пошла я на попятые.

Автобус остановился. Открылась передняя дверь и нас с Лесей обдало порывом, пусть не ледяного, но достаточно сильного и освежающего ветра.

– Игорь он… – Открылись остальные двери, – как бы тебе сказать…

– Как мы могли их упустить?

– Не знаю…

Я мгновенно обернулась, чтобы во второй раз за сегодняшний день увидеть… Игоря…

====== XXIII ======

Я мгновенно повернулась обратно. Тараканы в моей голове принялись поспешно бегать по библиотеке моей памяти в поисках ответа на вопросы: «Что такое «не везёт»?» и «Как с этим бороться?» А я тем временем озадачилась более насущным вопросом: «Как отсюда смыться и при этом остаться незамеченными?»

– Что случилось? – Видимо Леся задавала мне этот вопрос минуту назад, но как я обычно говорю в таких случаях: я сначала не услышала, а потом вспомнила. И осознала наконец, что не дождавшись ответа подруга уже собралась повернуться, чтобы выяснить все самой, я положила руку ей на колено, прошептав:

– Не оборачивайся.

– Почему?

– Там… Игорь с друзьями и… – я сжала ногу, как бы говоря: «Даже не думай» – Антон.

Леся дернулась, но все же сдержалась и не повернулась.

– А он то что здесь делает? – Вот и мне хотелось бы это узнать. Но Лесе я сказала совсем другое:

– Они с Игорем… как бы братья…. – Сказала я, вглядываясь в знакомые дома и борясь с желанием повернуться и посмотреть что они там делают.

– Как бы?

– Его мама умерла, отец женился во второй раз и родился Антон. Я вообще не понимаю что они делают вместе. Они друг с другом не то, что не ладят, они просто терпеть друг друга не могут.

– Откуда такие сведения?

– От Игоря. – Ответила я и, увидев, что Леся собирает задать очередной вопрос, сказала:

– Сейчас не об этом. Сейчас надо думать о том, как нам сбежать отсюда.

– А чего бегать? Посидим тут, постараемся вести себя как можно неприметнее и подождем, пока они выйдут из автобуса. – Идея, ввиду отсутствия вменяемых альтернатив (к невменяемым я отнесла своё неимоверно сильное , но, увы, невыполнимое желание провалиться сквозь землю), мне понравилась.

– А почему ты от него бегаешь? – Все так же шепотом спросила Леся. – Он что маньяк или душегуб, или сутенёр?

– Хуже. – Ответила я, подмечая, что мы подъезжаем к очередной остановке и мечтая только о том, чтобы парня на ней вышли, даже пальцы скрестила. – Он идиот.

– Не смеши меня! Для тебя любой нормальный парень либо идиот, либо придурок.

Я только поморщилась, продолжая держать пальцы скрещенными. И вот, что удивительно, моё желание сбылось.

– Нам тут выходить?

– Ага.

И я сразу поняла почему. Потому что желания, после исполнения которых хочется схватиться за голову и простонать от отчаяния умоляя, чтобы все вернулось на круги своя, всегда сбываются.

Мы с Лесей, видимо по своей инфантильности забыли, что в этом автобусе нет кондуктора, а значит для того чтобы выйти из автобуса, нужно заплатить водителю, около которого мы как раз и сидели.

«Леся, мы дуры!» – Подумала я, а вслух, в который раз за этот день, сказала:

– Бежим. – И я вскочила и выскочила из автобуса, даже не подумав про то, что не заплатила за проезд. Как можно думать о каких-то 28 рублях, когда на кану стоит твоя жизнь? Но, видимо, о них надо было подумать, потому что я не знаю за что ещё, если не за обиду за простого русского рабочего человека, судьба на меня ополчилась и запустила роту солдат, преградивших мне дорогу.

– Да что же за!.. – Воскликнула я, переминаясь с ноги на ногу и не зная как обойти эту ровно шагающую гусеницу. И вот когда я уже увидела конец вереницы и рванула дальше, мои плечи обхватили до боли знакомые руки, меня притянули к такой теплой и такой знакомой груди, и мне на ухо прошептали таким приятным и таким знакомым голосом: