По темному лесу.

Мальчик (весело).

Я ведь тоже там был, мурлыка, —

эх, приблуда, нос как полуда! —

и была в лесу ежевика,

а еще у дверей собора

мы играли в козлят…

Кошка.

Как жалко,

я в козлят не умею.

Мальчик.

Просто!

Гвозди толстые там, как палка, —

и у них мы сосали шляпки.

Кошка.

Это вкусно?

Мальчик.

Не очень, киска.

Все равно что лизать монету.

Далекий гром.

Ай! Ты слышишь? Они уже близко!

Я боюсь. Я сбежал ведь из дома.

(Плачет.)

Не хочу, чтоб меня закопали!

Ни к чему мне мой гроб нарядный!

В камышах бы и краснотале

Мне лежать! Убежим отсюда!

Не хочу, чтоб меня закопали!

(Хватает Кошку за лапу.)

Кошка.

Разве нас закопают?

Мальчик.

В ямы.

Ямы темные – ни просвета.

Все стихают, и все вздыхают.

Но уходят. Я видел это.

А потом… ты знаешь.

Кошка.

Не знаю.

Мальчик.

Нас съедят.

Кошка.

Но кто, ради бога?

Мальчик.

Ящер с ящеркой и семейством —

а детей у них, киска, много!

Кошка.

Что же будет?

Мальчик.

Съедят лицо,

каждый палец, и руку тоже.

И еще…

(Понизив голос.)

…отгрызут орешки.

Кошка (сердито).

У меня их нет.

Мальчик (с силой).

Ну и что же?

Так усы отгрызут и хвост!

Глухие раскаты грома.

Убежим! Убежим скорее!

Доберемся до той долины,

где пасутся дожди в кипрее.

Не на небо уйдем. На землю.

И услышим опять цикаду

и увидим, как вьются травы

и плывут облака к закату,

как летят из рогаток камни,

как сражаются ветры в поле.

Я хочу быть опять мальчишкой,

я хочу…

(Идет к правой двери.)

Кошка.

Но дверь на запоре.

Выйдем лестницей.

Мальчик.

Там увидят.

Кошка.

Не увидят – небо беззвездно…

Ай!

Мальчик.

Пришли закопать нас, киска.

Кошка.

Прыгнем в форточку, мальчик!

Мальчик.

Поздно!

Не видеть нам больше света.

Не нам запоет цикада.

Не будет ни ветра в поле,

ни облака, ни заката.

(Скрестив на груди руки.)

Цвет-горицвет!

Солнышко, алый подсолнух!

Где же рассвет?

Кошка.

Где ты, цветок-огнецвет?