Бледной тенью в его голове проскальзывала еще и мечта о землетрясении, внезапном банкротстве фонда или падении метеорита, который точечным образом угодит прямо в то здание, где сидят эти мелкие злобные хорьки, но Тетерин старался мужественно отгонять от себя сладкие грезы. Он даже не подозревал, что чудо и спасение придут совершенно с другой стороны, без всякого форс-мажора.

Когда он уже готов был сдаться и признать, что Танечкины рассказы о совокуплении ее подопечного наносят его психике гораздо больший вред, чем поход к саблезубым кредиторам, дверь его кабинета распахнулась, и на пороге возник тот самый Михаил Семенович, у которого он определил предынсультное состояние в казино. Позади сияющего, как американский космический «челнок» при взлете с мыса Канаверал, Михаила Семеновича возвышался огромный и тоже знакомый Тетерину охранник.

– Ну что? – громогласно возопил Михаил Семенович. – Не узнаешь, голубь мой сизокрылый?

– Узнаю, – пробормотал Тетерин. – Только… Как вы меня нашли?

– Да как же я не найду? Я бы тебя из-под земли достал! Ты же мне жизнь спас. Мне профессора потом все объяснили – если б не ты, загнулся бы я в том казино. Ну, иди ко мне. Дай я тебя обниму!

Михаил Семенович продолжал стоять на пороге распахнутой двери, широко раскинув дружеские объятия и даже не пытаясь пройти в кабинет. Из-за его спины молчаливо и сухощаво выглядывали старушки, сидевшие в коридоре и терпеливо ожидавшие начала приема.

Поскольку Михаил Семеныч не двигался с места, Тетерин поднялся из-за стола и покорно пошел в его объятия.

– Вот оно, мое спасение! – воскликнул тот, заключая свои могучие руки в крепкий замок на спине у Тетерина.

Тому на мгновение даже показалось, что он попал в плен и, чтобы вырваться из этого плена, ему надо предпринять довольно серьезные усилия.

– Хлипковатый ты у меня, – продолжал Михал Семеныч, не выпуская Тетерина. – Поехали, я тебя подкормлю.

Совершенно не слушая неодобрительного шебуршания старушек, он увлек Тетерина по коридору, и тот послушно последовал за ним, так и не сняв халата. На первом этаже Михал Семеныч внезапно остановился у двери заведующего поликлиникой.

– Ну-ка, зайдем на минуту, – сказал он и хлопнул Тетерина по спине, подталкивая его вперед, как будто это Тетерину, а не ему вдруг захотелось увидеть заведующего.

Тетерин так и вошел в кабинет первым, но заведующий его даже не заметил. Он как рентгеновский аппарат просветил за ним Михаила Семеныча и тут же мягким шаром вскочил из-за своего стола.

– Какие люди! – разулыбался он, и по его сладкой как дыня, медообразной интонации Тетерин понял, что лично он в число «людей» не входит.

«Люди» были Михаилом Семеновичем.

– Привет, Боря, – сказали они и вошли в кабинет.

Тетерин остался стоять у порога. Его появление для заведующего было настолько малозначительным событием, что тот даже не удивился приходу Михаила Семеныча с кем-то еще. «Кто-то еще» заглядывали к нему в течение дня постоянно и не заслуживали внимания.

Впрочем, уже в следующую секунду расклад сил неожиданно переменился.

– Ты мне скажи, Боря, – нежно потрепал Михаил Семеныч Тетерина по плечу. – Он у тебя зав. отделением работает?

– Нет, – удивленно покачал головой заведующий, пытаясь быстро сообразить, что происходит.

– А я говорю – работает, – мягко сказал Михаил Семеныч и провел пальцем по столу, как будто проверял – нет ли на нем пыли.

– Ну… хорошо. Я и сам давно думал… Замечательный специалист…

Заведующий, очевидно, хотел добавить что-то еще, но Михаил Семеныч решительно пожал ему руку.

– Будь здоров, Боря. Супруге привет.

Томка не собиралась тратить на себя те деньги, которые выиграла в казино. Она планировала играть дальше. После такого легкого, быстрого, а главное, большого выигрыша она была теперь совершенно уверена в том, что так всегда и бывает. Репортажи по телевизору, страшные рассказы соседок во дворе о том, как чей-то муж проиграл целую квартиру, казались ей выдуманными и несущественными. Все они были неправдой, призванной только к тому, чтобы отпугнуть ее, Томку, от следующего похода в казино. Однако Томка отпугиваться не хотела. Впервые в жизни она почувствовала, что может не только принести деньги в семью и в этом смысле стать равной Степану, но даже решить сложнейший квартирный вопрос.

Томка на полном серьезе собиралась выиграть джекпот и погасить хотя бы половину кредита. Она была уверена, что это другим не везет, а ей достаточно лишь прошептать: «Лети, лети, лепесток» – и выигрыш будет у нее в кармане.

Однако после того как Иван Александрович внезапно обрел память, Томка лишилась необходимого для игры ресурса. Сидя в своей комнате, она строчила на швейной машинке пододеяльник и пыталась придумать, где бы найти деньги. От этих финансовых планов ее отвлек Юрка. Впрочем, он хотел того же самого.

– Мам, – сказал он, заглядывая в комнату. – Дай две тысячи рублей.

Томка печально покачала головой.

– Юр, у нас нету.

– Мне на неделю всего. Я потом верну. Мне на рынке заплатить должны. Я вот пять тысяч заработал, но две еще не хватает.

Увидев деньги, которые сын вынул из кармана, Томка перестала стрекотать машинкой и о чем-то задумалась.

– А тебе на что нужно? – спросила она сквозь эту задумчивость.

– Я камеру должен купить.

– Видеокамеру?