– Хватит,- сказала я себе. Встала и пошла пить утренний свежий чай.

***

Отыграв без ошибок свою несущественную партию на репетиции в оркестре, я купила банку мороженого и поехала домой, к себе домой, где мне всегда рады. Сейчас мне нужны родители.

Я шла в сторону остановки, когда увидела ее, она стояла у магазина женского белья и поглядывала на часы.

– София, - я подошла к ней.

На лице сестры моего бывшего парня отразился испуг.

– Андреа,- пискнула она.
– Привет.

– Давно не виделись,- я натянула улыбку, похоже тщетно.

– С тобой все хорошо?
– искренне интересовалась она.

Я кивнула. К нам подплыла девушка на тех высоких каблуках, что я не могла носить.

Страх полностью завладел Софией, потом я поняла причину.

– Софи,- пролепетала "Высокие каблуки".
– Прости, что опоздала. Пыталась уговорить Макса пойти с нами, но он категорически отказал.

Девушка посмотрела на меня, а с моего лица сошли остатки красок, которые я старалась придать при Софии.

Только не это, думала я. Нет. Нет. Нет! Ею не может быть эта расфуфыренная кукла с моим любимым цветом волос. Я всегда хотела стать блондинкой, но этот цвет мне не шел совсем.

– Привет,- улыбнулась она мне.

– Энди,- взмолилась София. В ее глазах стояли слезы. Все сходилось. София боялась, что я увижу новую девушку ее брата. Теперь мне ясно.

Ничего не сказав, я развернулась и пошла прочь.

– Дорогая, на улице не лето,- упрекает отец, кивая в сторону мороженого, которое я поедала слишком быстро.

– Мне все равно, - отмахнулась я.

– Не боишься заболеть?

– Может, прекратишь?
– процедила я сквозь зубы.

В этот момент вмешалась мама, попросила меня не трогать, а я пошла наверх в тишину.

– Как Иен?
– спросила она, следуя за мной.

– У него спроси, - пробурчала я.

– Вы поругались?

В этот миг я пожалела, что приехала домой. Сидела бы себе одна в квартире и плакала, никто не мешает, но я здесь. Ехать обратно уже поздно, поэтому я просто закрыла дверь своей спальни прямо перед носом мамы. Оглянулась, вроде ничего не изменилось. Вот только рамки с фотографиями куда-то делись, дело рук мамы. Это меня довело, я сбежала вниз, крича на ходу.

– Где они?
– я влетела в кухню. Мама с кем-то разговаривала по телефону. Заметив меня, она тут же отключилась и нервно покосилась в мою сторону. Так-так, ведет переговоры с Иеном по поводу моего поведения.

– Что случилось?
– спросила она. Голос был обманчиво небрежный.

– Где фотографии?!

– Какие?- мама отвела взгляд. Она знала, какие. Как же меня это достало.

– В рамках, стояли в моей комнате, - произнесла я сквозь зубы.

– Я их выбросила. Они ведь уже без надобности,- мама пожала плечами.

– Выбросила? Ты их выбросила!

Так началась моя истерика. Я билась в слезах, когда влетела в свою комнату, хлопнув дверью настолько сильно, что стекла в рамах затрещали. Опустилась на пол, молотила кулаками по ковру, слезы смешались с соплями, ковер уже был мокрый. Я все дрожала и дрожала, слезы текли непроизвольно, не было сил вытирать их.

– Макс, - позвала я мысленно.
– Макс...

Эхо отдалось в ушах, сознании. Вспыхнуло его лицо, все его гримасы веселые и не очень. Зачем я ушла, почему он отпустил меня? Этими вопросами я задавалась все три месяца, но не возвращалась и не звонила ему. В тайне надеялась, что он придет сам. Мне любезно напомнило мое подсознание сегодняшнюю встречу с блондинкой. Я зарыдала еще сильнее. Только не она. Макс не любит блондинок, совсем не любит. Я знала это. Я любила в нем это. Как он мог так поступить со мной? Ты же сама его бросила! – кричит второе Я.

Не знаю сколько прошло времени с тех пор как я успокоилась и уснула, но проснулась я в своей постели, заботливо накрытая одеялом. О, меня даже переодели в мою пижаму. Это мог сделать только один человек.

Умывшись, я отправилась на поиски этого одного человека. Он сидел на кухне, пил кофе вместе с мамой. Папа уже ушел на работу, я опоздала на репетицию.

– Неужели все мужчины любят кофе?- спросила я, не зная кого.

– Милая, ты проснулась,- прощебетала мама и начала бегать по кухне, накладывая мне завтрак.