– Твои сбережения трогать не станем. А вот несколькими серебрушками меня выручи. Хочу еще кузнечный рецепт приобрести.

– Вот… - Миф не глядя выгреб всю имеющуюся наличность. Его мысли были заняты другим, он реагировал на все заторможенно, до сих пор мысленно оставаясь там – в каменистой долине, где рядом с ними промчалась сама смерть.

– Успокойся, дружище. Ну Гуорра. И что?

– И часто боги пробежкой обеденной занимаются? Она решила сбросить пару центнеров мышц?

Два игрока быстро шли по одной из узких улочек Альгоры, этого светлого и славного города, всегда привечающего игроков, защищающего их, одевающего и обувающего их. Мимо них прокатывались волны разнообразнейших личностей. Игроки и «местные», принадлежащие к различными классам и профессиям. Причем порой было трудно разобрать, где находятся игроки, а где «местные» - и те и те спешили по своими делам, оживленно переговариваясь на ходу, обмениваясь шутками и новостями. Вот два полуорка – игрок и «местный» - в обнимку заходят в полутемный зал трактира, явно намереваясь опрокинуть по паре кружек светлого эля. Вон двух девушек встречают у портняжьей мастерской. Если не вглядываться в воздух над головами, почти невозможно понять, кто здесь игрок и гость в мире Вальдиры, а кто «местный». Невидимая грань почти стерлась…

Бросив пару медяков в протянутые глиняные плошки нищих попрошаек, Кроу утянул Мифа в узкий переулок, где они нырнули в змеиный проход между двумя домами, спугнув трех черных больших крыс, застывших у сливной решетки, за которой чернела мрачная и вечная темнота катакомб. Когда они проходили мимо, из решетки донеслись чьи-то злые слова:

– Да на кой черт мы сюда залезли, Густав?! Одни крысы, пауки и вонючая вода! Пошли отсюда!

– Но ведь подземелья это круто!

– Правда?

– Все, все, выходим уже. Отправимся в рощу у западных врат. Говорят, там полно новичков как мы.

– Вот это другое дело… кому нужна эта чертова канализация? Никогда больше сюда ни ногой…

Гном тихо фыркнул, услышав столь нелестную оценку громаднейшим многоуровневым подземельям под Альгорой.

Кардмастер, немного придя в себя, повторил мучающий его вопрос:

– Так как часто, Кроуччи? Как часто боги ходят по земле?

– Боги – как люди, Миф. Такие же разные. Гуорра – боец. Свирепый боец. Она из тех немногих божеств, что сама ведет свои войска в атаку, сражается рядом с ними, сотнями уничтожая врагов. Она богиня прямого действия. Поэтому-то ее можно увидеть куда чаще прочих богов.

– Богиня прямого действия – повторил Миф.

– Верно. Таким же был бог Диграций – пока его не низвергли. Настоящий танк с несокрушимой броней, с чудовищными клешнями, пышущий яростный жаром от раскаленного реактора скрытого хитином.

– Реактора?!

– Наиболее близко подходящее сравнение – пожал плечами гном и толчком заставил мастера карт свернуть в следующий переулок – Диграций был богом прямого действия. Такие боги невероятно сильны на поле боя. Физически присутствуют на этом плане бытия и несут разруху, устраивают ужасные бойни. И это же их слабость – когда видишь врага, прицелиться куда легче. Тот же божественный краб, бог Диграций, так вот и попал под удар, когда в очередной раз повел армию подводных пиратов крабберов в атаку на один мирный прибрежный городок. Богам безопасней направлять орды своих адептов издалека, действуя подобно мудрым полководцам, да еще и наделяя воинов благословениями, а врагов поражая массовыми проклятьями. Подобных божеств увидеть редко удается. Если же они и появляются в физической форме, то принимают такую ипостась, что ты ни за что не поймешь, что перед тобой стоит настоящий бог, а не просто обычный смертный «местный». Пока мы шли по Альгоре, могли пройти мимо нескольких богов и даже не поняли этого.

– Ух! Теория заговора! Боги среди нас!

– Не теория – доказанный факт. Девяносто девять процентов божеств крайне любопытны. И всегда хотят быть в курсе событий. Предупрежден – значит, вооружен. Хотя, если честно, не все божества столь разумны. Например, богиня Ивава вечно спит. Непробудно. Она похожа на дремлющую муравьиную матку, что непрестанным потоком посылает в храмы дары – щедрые благословения, поступающие к жрецам, которые уже распределяют эту манну небесную по головам верующих – сначала каждому понемножку, а затем еще каждому по заслугам. Ивава вообще ничего не решает сама. Спит себе и спит. Она полностью полагается на своих верующих – а их очень много! – кои защищают Иваву от любых неприятностей. Такая вот беззаботная богиня-соня.

– Вот уж точно – муравьиная матка! Плодится и процветает. А вокруг нее молятся и молятся… а она взамен отдаривается «сладкими» дарами. О! Медом отдаривается! Тогда Ивава это пчелиная матка!

– Смотри не вздумай однажды назвать верующих Ивавы трутнями! – поспешил предупредить Кроу – Были уже такие сравнения. Все кончилось нешуточной дракой, после которой пришлось заново отстраивать одно питейное заведение.

– Понял… Сенсей, так какие боги самые крутые? Боги прямого действия? Или коварные и мудрые полководцы? А может те кто спит и верит в своих подчиненных? Ведь Ивава просто супер-босс, платит зарплату даже лентяям и никого не увольняет…

– Кто круче? Те из богов у кого больше всего верующих – не промедлил с ответом гном – Больше верующих – больше божественной энергии, значит, бог может наложить больше благословений и проклятий, нанести больше массовых магических ударов. Такой бог более живуч. У него больше глаз по всему миру. И тем больше заслонов защищают его от врага – верующие не пропустят никого. Уничтожат любого, ведь им есть что терять. За Иваву тебя порвут на мелкие лоскутки. Да что тебя – любого!

– Но ведь богов убивают!

– Низвергают – поправил Кроу – Отправляют в божественный ад. Эта участь грозит каждому богу. Оттого они так яростно и дерутся за свои престолы. Если обычный король потеряв трон может стать отшельником и мирно прожить еще лет сто в пещерке на берегу сонной реки, то божество лишившееся места на небесах… превращается в бессмертную безумную тварь могущую только убивать. И когда эту тварь ловят, ее отправляют в Тантариалл.

– Ад для богов…

– Палата для буйнопомешанных – кивнул гном – Даже не представляю эту жуть. Все, мы пришли.