Она сделала пару шагов к двери, развернулась и протянула руку дочке, не спешащей покидать колени дедушки.

– Мила, поспеши! – Нахмурилась Эспера, охнула и уставилась совершенно растерянными глазами на отца. – У меня воды отошли… Рэма вызови!

Влад вскочил на ноги, ухватился за телефон и принялся в панике звонить Свету, чтобы забрали Милку, Рэму, чтобы бросал к едрене фене свой туризм и бегом перемещал свою раздобревшую ангельскую тушку в роддом, водителю, чтобы кровь из носу через пять минут машина была у входа. Трясущимися руками поддерживал дочь, пока транспортировал ее в роддом, нервно вышагивая по коридору проклял всех и вся, слушая глухие стоны из-за двери. Втихую пил коньяк из привезенной шофером фляги.

И вздохнул с облегчением, когда в дверях появился действительно ставший более крупным, заматеревший Рэмбранд.

– Давно? – Спросил он.

– Достаточно. – Коротко бросил тесть.

Рэм взъерошил коротко стриженные волосы и упал на диванчик в комнате ожидания. С каждым стоном он вздрагивал и затравлено смотрел на бледнеющего Влада.

– Хочешь? – Протянул тот остатки коньяка.

Рэм отрицательно мотнул головой и опять вздрогнул, услышав особенно громкий стон.

Когда Эсперанца начала кричать тужась, Рэм вскочил с диванчика и рванул к дверям, ведущим в родовый зал.

– Все, я больше не могу. Иду туда. Что они с ней творят? Почему она так кричит?

Влад еле успел перехватить сходящего с ума от беспокойства зятя и прижать его к себе, успокаивая и даря поддержку.

– Тише. Успокойся. Не стоит им мешать. Она в надежных руках. Милава родилась в этом же роддоме у этого же врача. Присядь. – Ворачек вел ополоумевшего Рэма к диванчику, когда Эсперанца издала долгий утробный рык и к нему присоединился тонкий громкий крик новорожденного ребенка.

Рэм словно очнулся и вскинул глаза на улыбающегося Влада.

– Всё? Он родился! Родился! – Мужчина вновь двинулся к двери и остановился перед ней в нерешительности, утирая выступившие слезы счастья. Малыш кричал, призывая в свидетели своего появления на свет окружающих.

Вскоре дверь распахнулась и невысокая полненькая акушерка пригласила войти в зал, где укрытая по пояс одеялом Эсперанца держала у груди крошечного мальчика в голубенькой шапочке. Тоненькие пальчики малыша сжимались в маленькие кулачки, носик сладко посапывал.

Рэм тихо подошел к жене и с любовью смотрел на уставшее, но бесконечно счастливое лицо.

– Спасибо! – Еле слышно, одними губами прошептал он.

– Рэм, познакомься, это наш сын Даниэль. – И Эспера протянула спящего сына новоявленному отцу.

Глядя на нежное личико своего ребенка, Рэм понимал, что нет ничего важнее в этом мире семьи, любимых, родных людей. И ради этого стоит жить, стоит бороться, стоит побеждать, ломать преграды и идти сквозь время и расстояния к другим мирам.

Конец.