Шрифт:
IV. Царство мое лишь на земле.
Когда она была маленькой, народ говорил: «Она будет святой, она будет святой!»
Ее звали Маргарита Корнадо. Она жила в Джирдженти, которое лежит в южной части Сицилии в области рудников. Когда она была ребенком, отец ее работал в рудниках. Но потом он получил маленькое наследство и мог оставить работу.
На крыше дома Маргариты Корнадо в Джирдженти была устроена маленькая узкая терраса. К ней вела узкая крутая лесенка, а на террасу приходилось почти вползать в низенькую дверку. Но всё-таки стоило труда туда подняться. С террасы видны были не только крыши, оттуда открывался вид на весь город со всеми шпицами и башенками церквей. И все эти фасады и башни казались кружевом с узором статуй, лоджий и сверкающих балдахинов.
А дальше открывался вид на широкую равнину, спускающуюся к морю, и на горы, окаймляющие равнину. Равнина отливала красным цветом, море было ярко — голубое, а горы — желтые. Это была сказочная картина, пестреющая богатыми, яркими красками.
Но взорам открывалось отсюда еще многое другое. По всей долине были рассеяны старинные храмы, развалины древних стен и какие-то старинные башни. Это был целый мир сказок и легенд.
В детстве Маргарита Корнадо почти целые дни проводила на этой террасе. Но она никогда не любовалась роскошным видом. Она думала совсем о другом.
Отец часто рассказывал ей о жизни в рудниках, где он работал. И, сидя на открытом воздухе на террасе, Маргарита Корнадо непрестанно думала о темных подземных переходах и мрачных шахтах.
Она не переставала думать о всех ужасах, царящих в рудниках, больше же всего ее тревожила мысль о детях, которые таскают руду из глубины на поверхность. «Маленькие тележки», как их называли. Это название не выходило у Маргариты из головы. «Бедные, бедные маленькие тележки, маленькие рудничные тележки!»
Каждое утро отправлялись они в шахты, каждая к своему рабочему. Наколов достаточно руды, он накладывал ее в корзину, и «рудниковая тележка» отправлялась с ней наверх. Иногда их встречалось несколько в длинных темных коридорах, они образовывали целую цепь и начинали петь.
«Пройден уж один путь в поту и муке! Осталось еще девятнадцать в тяжелый день».Выйдя наверх, они высыпали руду из корзин и сами бросались на землю, чтобы передохнуть минуту. Многие тащились к лужам сернистой воды и жадно пили вонючую воду.
Но скоро они должны были снова спускаться и собирались все вместе у входа в шахту. И, спускаясь, они кричали:
— Господи Боже мой, сжалься над нами и помилуй нас!
С каждым новым подъемом пенье «маленьких тележек» становилось все печальнее.
Они вздыхали и плакали, с трудом карабкаясь по крутой лестнице.
Они обливались потом, корзины с рудой врезывались им в плечи, а они все пели свои песни:
«Осталось еще семь подъемов! Ах, наша жизнь ужаснее смерти!»С самых детских лет Маргарита Корнадо думала об этих несчастных детях и жалела их. И то, что она постоянно думала и скорбела о них, и дало людям повод считать ее святой.
Но она не забыла их и когда выросла. Как только она стала взрослой, она отправилась в Гротте, где находится большинство рудников, и, стоя у входа в шахту со свежей чистой водой, она поджидала, когда «маленькие тележки» поднимутся на землю. Она вытирала им пот с лица и перевязывала раны на плечах. Она не могла сделать для них многого; но скоро уж «маленьким тележкам» стало казаться, что они не смогут больше выдержать своей работы, если Маргарита не будет приходить утешать их.
К несчастью для «маленьких тележек», Маргарита была очень хороша собой. Однажды один из инженеров увидал, как она ухаживала за детьми, и сейчас же влюбился в нее.
Через несколько недель Маргарита перестала ходить на рудники Гротте. Вместо этого она сидела у себя в Джйрдженти и шила себе приданое. Она выходила замуж за инженера. Это была прекрасная партия, она должна была войти в лучший круг городского общества. Ей уже некогда было заботиться о «маленьких тележках».
Дня за два до свадьбы пришла старая нищая Сантуцци, бывшая крестной матерью Маргарите, и сказала, что хочет поговорить с ней. Они поднялись на террасу, чтобы им никто не помешал.
— Маргарита, — сказала старуха, — ты живешь теперь счастливо и богато, и, пожалуй, мне не следует говорить тебе о тех, кто живет в нужде и печали. Ты забыла о них!
Маргарита сказала, что она может все говорить.
— Я принесла тебе поклон от моего сына Ореста. Ему очень плохо, и он хочет попросить у тебя совета!
— Ты знаешь, что ты можешь говорить со мной вполне откровенно, Сантуцци, — сказала девушка.
— Орест, как ты знаешь, больше не работает в Гротте. Он в Ракальмуто. И ему приходится там очень плохо. Не потому, чтобы ему плохо платили, а потому, что их инженер высасывает у бедных людей последнюю каплю крови.