Безразлично фыркнув, она вышла из комнаты, предварительно потушив свет. Ее уже давно ожидали в Выручай комнате, где все и должно было решиться уже. Должно.

Лили резко поддалась вперед, будто бы инстинктивно, чтобы пойти вместе с Джеймсом, а потом также резко замерла, бросив быстрый взгляд на Медоуз. Доркас внимательно наблюдала за Лили, тяжело дыша, а потом сжала палочку и оглянулась по сторонам.

— Пойдем-ка отсюда, Эванс. Живее.

Гриффинндорка стремительно последовала за ней, когда сердце внутри стучало как угорелое. Они завернули на знакомый этаж, и тогда она поняла, что Доркас хочет добраться до Хогсмида с помощью потайного хода. Лили вымучено улыбнулась, понимая, что все-таки Медоуз не так уж и плоха, как казалось на первый взгляд.

— Умрешь ты или нет, мне все равно, — спокойно начала Медоуз, высматривая что-то среди доспехов. — Мне также плевать, что ты будешь делать сейчас, сражаться или бежать. Но попытайся хоть немного начать работать головой.

— Спасибо, Доркас…

Ступеньки сменяли друг друга, а в голове все неслось еще стремительней. Воспоминания прошлой недели сменяли друг друга чередом, но на душе была так безразлично противно, что хотелось взвыть от отчаянья. Зачем им эти встречи в Выручай комнате? Что они опять там забыли? Лили не знала, она совсем ничегошеньки не знала.

Сколько она не видела Мародеров, Марлин и Доркас? Сколько всего прошло? Эванс на секунду остановилась, зажмурившись от солнца, что так неестественно ярко светило для зимы, и мертвой хваткой схватилась за перила. Школа вновь ожила, кровавые надписи стерли со стен, а по коридорам вновь бегали дети. Улыбнувшись, девушка наконец дошла до нужного этажа и остановилась у нужной стены.

В покрытом инее коридоре все пахло гнилью и плесенью. На волосы то и дело падали капли, а грязь под ногами замарала всю обувь. Лили пыталась ходить по лужам со всем аккуратностью, на которую только способна, но каждый раз терпела поражение за поражением.

Доркас молчала всю дорогу, изредка оглядываясь назад, дабы убедиться, что Эванс еще не убилась. В воздухе царила далеко не лучшая атмосфера, а крики, раздававшиеся где-то над головой, не делали атмосферу лучше.

— Зачем ты это делаешь? — спросила Медоуз, остановившись. Ее зеленые глаза прожигали насквозь, а нахмуренный лоб говорил о том, что девушка явно не понимала. — Зачем тебе это? Неужели ради Джеймса?

— Почему ты постоянно сводишь всем свои вопросы к Поттеру? — сухо проговорила Лили. — Чтоб ты знала, мы далеко не друзья…

— Оно и понятно, — загадочно проговорила Медоуз, ухмыльнувшись одними уголками губ. — Оно и понятно…

Дверь, прорезанная прямо в стене, открылась и Лили медленно зашла внутрь, шокировано оглядываясь по сторонам. А удивляться было чему, на самом деле, ведь весь зал, в котором она так яростно тренировалась неделями, стояло больше двадцати человек, смотрящих на нее чуть ли не с вожделением. Эванс нахмурилась, пытаясь отыскать в толпе людей Марлин, попутно прислушиваясь к шепоту, в котором она частенько слышала свое имя. Было неприятно, было омерзительно.

Но вот она уже заметила МакКиннон. Марлин стояла рядом с Мародерами у стеллажа с книгами. На ней были черные вещи, а обычно распущенные волосы сегодня были заплетены в хвост. Хотя стоило отдать должное, в черном были все.

— Лили! — оживленно проговорила МакКиннон, замахав рукой. Сириус вымученно улыбнулся ей, а Джеймс даже не вздрогнул. Опустив голову, Лили подошла к ним, обвив себя руками и стараясь не бросать взгляды на Поттера. Конечно, наверняка он попросту в бешенстве на нее, из-за того, что Эванс, несмотря на все его просьбы, пошла в Хогсмид за ним.

— А где Доркас? Ее еще не выписали?

— Нет, — холодно проговорил Джеймс, и Лили наконец решилась посмотреть на него. О, в его глазах плескалась ярость. Безграничная ненависть.

— Нет, ошибаешься, — холодно ответила Эванс, опустив взгляд на ноги. — Зачем я сражаюсь? Раньше это было стремление к совершенству. Мне так хотелось упорядочить весь мир, что это дошло до мании.

Лили замолчала на мгновение, ощутив внутри скованность. Что-то говорило ей о том, что сегодняшний день вряд ли будет удачным. Этот день должен забрать у нее что-то, и это пугало. Вымораживало до остановки дыхания. Выдохнув, Лили задумчиво посмотрела на стены, пытаясь подобрать слова.

— И что же сейчас?

— Люди. Мои друзья, — Эванс пожала плечами, медленно пойдя вперед. — Это стало моим смыслом, только вот в войне счастья не найти, значит, нужно стараться закончить ее. Ради этого я и сражаюсь, ради других.

Лили не могла оторвать своих глаз от его карамельных, понимая, что он безумно зол на нее. Ведь она пошла за ним, пошла на поле бойни, где ее могли не просто искалечить, а даже убить.

— Что ж, — многозначительно проговорил Сириус, оглядывая своего друга с головы до ног. — Думаю, вам пора поговорить.