Карин протерла свои вспотевшие очки, а ведь она не планировала так надолго задержаться, Ичиро там совсем один, у себя в комнате. Узумаки трясло, так как объяснится будет очень трудно. Срок слишком маленький, едва наступило семь месяцев. Карин собралась с духом и сделала надрез. Сейчас ей было страшно, что будет, если Саске узнает. Малыш запутался в пуповине и не подавал признаков жизни.

***

Сердце сильно кололо и предчувствие не давало Саске покоя. Учиха решил поторопиться в убежище, но сделать это нужно было с величайшей осторожностью, не допуская хвоста.

Первым делом он пошел проведать сына. Почему-то Учиха больше переживал за него. Ичиро спал в своей кроватке, которую раскачивала Карин. Красноволосая вся сжалась и даже не обернулась в его сторону. Саске нахмурился, предчувствие его не обмануло - что-то здесь не так.

– Карин.

Узумаки пыталась подобрать слова. По слухам Саске может быть жесток, хотя чаще о нём говорят лишь доброе. Эти узники, которым она не могла оторвать язык - все это теперь не имеет значение. Карин может лишь воспользоваться не самыми лучшими отношениями между братом и сестрой.

– О, Саске, что-то ты долго.
– Голос Узумаки слегка дрожал.
– Вижу ты ранен, позволь мне тебя подлечить.
– Она развернула рукав, не так давно ей пришлось дать укусить себя Итачи, чтобы та не погибла.

Брюнет кивнул, искоса глядя на ребенка, что сейчас так мирно спал. Все раны зажили мгновенно, но он почувствовал иное вмешательство в чакру Карин. Он предложил им выйти, прежде чем начать разговор:

– Что случилось, пока меня не было?

– Послушай, я…, я ни в чем не виновата! Это все она! Я пыталась помочь, но это было выше моих сил… Итачи, она…, она… пыталась сбежать… - С глаз Карин полились слезы.

– Что?
– Перебил Саске.
– Где Итачи?

– Ей не удалось, я заперла её в другой комнате и усилила блокирующую печать, но…

– Это как-то навредило ребенку?
– Учиха схватил её за горло.

– Нет-нет, я ему не вредила.
– Изо всех сил пыталась проговорить Карин.
– Было уже слишком поздно.

– Что поздно? Отвечай нормально!
– Саске швырнул её на пол.

Девушка залилась слезами, но все это было наигранно:

– Мне очень жаль…

Учиха её больше не слушал, и так все было ясно. Его пробил холодный пот от осознания того, что случилось. Не мешкая он рванул к Итачи… Она должна ему все объяснить!

“Та что убила родителей, может убить и ребенка” - Карин поправила очки и переводила дыхание - “Конечно, Итачи - убийца. Это она во всем виновата. Она убила ребенка!”

***

Саске шел быстрым шагом, в голове у него вертелись мысли схожие с Узумаки, но… он не мог поверить, что-то не давало ему этого сделать. Одно он знал точно, сегодня он вытрясет правду из Итачи, иначе ей конец.

========== Часть 14. ==========

Смерть - это всегда ужасно. Ни было и дня, в которым бы Итачи могла хоть на секунду забыть о ней. С тех пор, как ей исполнилось четыре года, она часто плохо спала. Смерть приобретала облик многих погибших шиноби, но сильнее запах крови был у её… родителей, её клана. У неё не было другого выбора. Её готовили, как бесчувственное оружие. Итачи сжалась, ведь на что только не шли, чтобы она стала им, на что только не шел клан, а потом анбу. И куда ушли их старания? “Зачем я все это терпела?” - ведь сейчас сердце Итачи разрывалось от переизбытка чувств.

– Мой ребенок, мой маленький ребенок… - Учиха дотрагивалась до живота, - За что?
– Почему этот мир забрал у неё ребенка? Он же невинен и чист!

Кроме боли, Итачи чувствовала ненависть. Ведь правильно говорят, там где есть любовь, всегда есть место ненависти. Она любила свое дитя, она очень сильно его любила. Он был их с Саске ребенком, а теперь его нет. “Как долго это будет продолжаться?
– В глазах Итачи блеснул огонь.
– Разве это мир?!”. Она ненавидит свой клан, ненавидит Данзо, будь тот проклят. Никакого мира не существует.

– Не существует…

Для них не существует мира. “И как я могла верить…?” - Теперь смерть забрала у неё сына. Итачи уверена, она заберет у неё все, что есть. Она даже не заметила, как Саске пришел.

Младший Учиха не верил своим глазам. Он не решался подойти, так как не ожидал увидеть Итачи такой разбитой. Словно он ошибался, когда считал её убийцей, так была она похожа на жертву. Словно это он виноват перед ней, и нутром чувствовал, что это правда.

Итачи подняла свои глаза, из них полились слезы. Саске подошел к ней, все ближе и ближе, и она не сдержалась, уткнулась ему в грудь и горько заплакала. Огромная боль вырывалась с её стона. Саске крепко обнял её, погладил по волосам, пытаясь хоть как-то успокоить, но с подобным он сталкивался впервые. Он не хотел этого.

***

Три недели Саске ухаживал за своей сестрой. Постепенно ей становилось лучше. Рядом с ним, Итачи вспоминала лучшее времена в своей жизни, так как они были связаны с оттото.

Он готовил ей еду, кормил с ложечки, укладывал спать. Итачи ощущала себя совсем маленькой, - это так странно и… приятно. Не хотелось думать о прошлом. Она почти всегда молчала, не догадываясь, как Саске бы хотел услышать от неё хоть слово, хоть колкое замечание. А она молча принимала его любовь. Она чувствовала любовь от Саске - и это придавало ей сил. Пусть даже сам Саске не ощущал свою любовь к ней, но она была, пусть и спрятанная годами за слоем ненависти. И так слой за слоем… ненависть уходила с его сердца. Он даже не станет спрашивать о том, что на самом деле произошло в тот день…