– …откуда он вообще взялся?

Санчес поморщил медный лоб, вспоминая.

– Кажется, он ходил у Тихонова навигатором. Или старпомом, не помню точно.

– Давно?

– Ещё до Реи.

– А потом?

– Потом его перевели куда-то, когда Четвёртую расформировывали. Тихонов ушёл на «Резкий», но с собой его не взял.

– А мог?

– Конечно. Ему тогда дали полную свободу в подборе экипажа.

– Мог, но не взял. – Капитан облокотился на стол. – Значит, не за что было брать. Хороших офицеров Тихонов не отпускал… Не нравится мне это.

– Выскочки никому не нравятся.

– Да я не про него. Мне вся эта затея не нравится, как яблоко с червоточиной. Запросы устал посылать. Документацию не дают, к проекту не подпускают. Кое-что я всё-таки получил, неофициально… Подняли из старого проекта… Вроде бы должен получиться не корабль, а сказка. Красивый. Бронеплиты из другого материала, тёмные. Но – не нравится мне, почему – не могу объяснить. Пожалуй, ещё один рапорт напишу, прямиком на имя командующего. Знаешь, душа не на месте. Старею, что ли.

– Кто бы говорил. – Санчес улыбнулся как-то устало, погладил ладонью бритую голову. – Это у тебя не старость, это твоя хитрая интуиция, которую ты слушаешься чаще, чем приказов. Пожалуй, в этот раз я тебя понимаю. Обычно я тебя понимаю потом, после того, как всё случилось… Послушай-ка, тебе известно, что на «Саламандре» расчёт второстепенных целей будет выполнять автоматика?

– Нет, по боевой части вообще ничего узнать не удалось, как ни пытался… Ну и что – автоматика? Так и у нас не вручную.

– Да нет, ты не понял… Трофейный «Тор» помнишь?

– Ещё бы не помнить. – Капитан настороженно оглянулся через плечо, словно мог видеть сквозь переборки давнюю пробоину в прочном корпусе «Независимого». Он даже опустил ладонь под стол, чтобы Сан-чес не видел, и украдкой погладил корабль. Санчес продолжал:

– Ты же помнишь, к нему подобраться можно было только… Как в древности Суворов ходил? Через Альпы, вот именно… А почему? Потому что на нём похожая система стояла, даже с погибшим экипажем эта штука огрызалась будь здоров. Наши умники расковыряли её, как умели, и решили, что могут сделать такую же и даже лучше. Почему, как ты думаешь, экипаж такой маленький – сто шестьдесят восемь человек на целый крейсер?

– Не знаю. Я решил, что это только для ходовых, потом доукомплектуют…

– Вот и нет. Сто шестьдесят восемь – весь экипаж.

– Откуда информация?

– Не скажу. – Санчес пожал плечами. – Мне тоже стало интересно, и я кое-какие справки навёл.

– Вот оно что… – Капитан задумался, помедлил немного. – В принципе – почему бы и нет? Наверное, так и должно быть – корабли становятся мощнее, а экипажи меньше.

– Ты меня уговариваешь или себя? – Санчес поднял брови. – Автоматика – дело хорошее, но вот на «Саламандре» автоматика будет не только вторичку считать, но и определять приоритет огневых задач.

– Даже так?

– Именно так. Так что твоя заноза имеет вполне логичное объяснение – Мэрфи помнишь?

– Кого?

– Не помнишь. А говоришь – старость… Старость – это когда и рад бы забыть, да уже не можешь. Был когда-то в наземной авиации офицер, который после испытаний изрёк знаменитую фразу…

– Вспомнил. – Капитан улыбнулся. – «Если неприятность может случиться, она обязательно случается».

– Не то. Это выжимка, суррогат для прессы. – Сан-чес вздохнул. – На самом деле фраза звучала так: «Если существует больше одного способа сделать что-либо, наверняка это сделают тем самым способом, который ведёт к катастрофе».

– Ну уж прямо так… – слабо попытался возразить капитан.

– Так или не так – время покажет, а тогда это привело именно к катастрофе… Просто ты мне сказал, что тебе проект не нравится, а я попытался тебе объяснить, почему именно он тебе не нравится. Ты ведь деталей не знал, да?

– Не знал.

– Зато заноза твоя и без деталей всё знала.

– Далась тебе эта заноза! Такая у каждого есть…

– У каждого есть, не каждый чувствует.

– Джок научил. Ты же помнишь, как тогда на «Бойком»…

– Помню.

– Если бы не этот негодяй, было бы совсем плохо.

– Это да.

Они помолчали немного.

– Жалко, у Шеппарда такого Джока нет.

– А ты ему предложи. – Санчес улыбнулся, немного разгладились рубленые морщины на лице, медный индейский загар с которого не сошёл даже за столько лет пребывания в космосе.

– За сумасшедшего сочтёт. – Капитан пожал плечами. – Он хороший парень, но прагматичный. Не повзрослеет, пока не попадёт в какую-нибудь передрягу.

– Лучше бы не попадать.