— Белла не была против просто потому, что отец убедил ее в необходимости выходить замуж. Я позволил ей остаться старой девой, — Сириус, напротив, не изменился в лице.

— Пожалели сестру? Или не устраивает моя кандидатура?

— Не устраивает.

— До недавнего времени мы считали, что ваша дружба с Поттером лишь пережиток прошлых лет, — сощурился Лестрейндж, — но теперь мне поручили спросить: на чьей стороне будут Блэки?

Сириус удивился. Он был уверен в двух вариантах развития событий. Первый — Рудольфус вызывает его на дуэль. Второй — далее разговор ведет Оз. Но он никак не ожидал, что разговор будет вести Лестрейндж.

— На своей собственной.

— Не бывает собственных сторон, — возразил Рудольфус. — Это война. Вы не можете остаться в стороне. Дамблдор собирает армию против нас. Вы можете не воевать с нами. Но нам нужна поддержка в Министерстве, мы хотим быть уверенными, что вы не ударите в спину.

Теперь Сириус не смог сдержать усмешку.

— И что же вы сделаете, если я не дам вам таких гарантий?

Лестрейндж посмотрел на Блэка с недоверием. И Сириус только теперь понял, что они не знают о разговоре с Дамблдором. Вообще ничего не знают. Но Сириус был уверен, что Педдигрю — шпион Волдеморта… Что-то в этот раз совсем не так… или?

— Ваш предводитель до сих пор не принимает в свои ряды не-аристократов?

— Что? — удивился Лестрейндж.

— Впрочем, это так, мысли вслух, — Сириус свел ладони вместе, чтобы удобнее стало доставать палочку в случает нападения. — Мы не союзники Дамблдора. Нас не устраивает сегодняшняя политика Министерства, нас вообще почти все не устраивает в сегодняшнем положении дел. И, пожалуй, не появись ваш Лорд, Блэки бы сами развели в Англии гражданскую войну. Вот только методы Волдеморта нас не устраивают. Да и цели тоже.

Лестрейндж молчал. Джеймс поменял позу, чтобы вскочить из глубокого кресла при первых же признаках опасности. Рудольфус, некогда выигравший кубок по магическим дуэлям Англии, прекрасно понял это.

— Я обещал вам безопасность, — с явным высокомерием продолжил он, — поэтому вы можете покинуть мой дом без опасения. Но я бы хотел встретиться с Беллатрикс. Она была преданна нашему делу…

— Она под домашним арестом, — перебил его Сириус, — за неподобающее поведение.

— Что она сделала?

— Посмела нанести на тело метку, — ответил Блэк, — скрывала это от родных, оскорбила своего Лорда… Передавала силы рода на сторону. Дед предлагал ее изгнать. Склонен считать, что это были ошибки юности. Беллатрикс Блэк под домашним арестом еще минимум года два.

— Мой домовик вас проводит.

Сириус с Джеймсом отправились обратно по всем коридорам дома. Не имеющему постоянный допуск было практически невозможно переместиться в мэнор, или из него. Все посторонние приходили пешком, через ворота. Разовый пропуск действовал именно так. И до ворот никто не мог напасть на них, раз уж Рудольфус подтвердил, что Блэк и Поттер — гости. Но сразу за воротами…

Трое в закрытых мантиях шагнули прямо к ним. Быть может, они и были хорошими дуэлянтами, но ведь их противники ждали этого момента. Джеймс и Сириус одновременно вскинули руки с палочками. Это был тот случай, который Троцкий называл «сила есть — ума не надо». Двое встречающих отлетели в разные стороны, потому что мало кто мог бы соперничать с молодыми Лордами в количестве силы. В третьего Джеймс кинул нож. Заговоренный на пробитие магических щитов, он вонзился точно в правую глазницу.

Джеймс на мгновение замер, сам поразившись тому, насколько быстро и беспощадно он только что убил мага, который пока еще не успел ничего ему сделать. Но потом вспомнил о Лили, которая сейчас волнуется и явно изводит Ольгу своими волнениями…

— Помоги взять этого, — Джеймс быстро рванул к убитому.

— Зачем? Давай лучше оглушенных.

— Оглушенные могут врать, — зло гаркнул Поттер, — а этого я подниму и заговорит как самый большой болтун.

Сириус тут же подлетел к умершему магу, подхватил его, одновременно берясь за Джеймса: когда дело касалось перемещений в пространстве, Сириус всецело доверял родовому таланту Поттеров. Сначала они переместились в домик, который служил тюрьмой.

— Домой? — спросил Сириус, небрежно отпуская труп.

— Нет. Угробишь мое умертвие, если я не справлюсь с контролем.

— У тебя же не получалось!

— Это без Певерелловского дара не получается. Ксавьер мне даже зелье давал, чтобы он какое-то время не работал.

Сириус, тихо ругнувшись, поднял труп в воздух, направляя его в зал, где уже был расчерчен круг.

— В центр! — командовал Джеймс, попутно доставая из кошелька с незримым расширением несколько бутылей с зельями.

Самые простые. Такие он варил сам, для их идеальной работы нужна была рука мага смерти, а не талант настоящего зельевара. В каждом зелье три-четыре компонента. Одно связывает тело, разум и душу на какое-то время. Его колдомедики варят для застрявших между воплощениями анимагов. Второе — зелье памяти. Выпивали те, кто отчаянно хочет что-нибудь вспомнить. Но слишком слабое, чтобы вспомнить все. На трупах работает выше всяких похвал — они вспоминали чуть ли не момент своего рождения, а главное — умерший организм не обладал умением моментально выводить зелье и одним вопросом дело не ограничивалось. Третье зелье состояло из трех бутонов калла и одного волоска фестрала, сваренное на морской воде. Джеймс не любил его варить, но именно оно было основным в некромантии. Разумеется, если хочешь поднять кого-то, кто имеет разум, а не создать банального инфернала. Разжав зубы убитому, Джеймс вылил все три флакона, после начал осторожно выпускать силу Певереллов. Она слушалась его неохотно, все же не быть Джеймсу Повелителем Смерти. Но слушалась.