Весь план был предельно прост. Первое – добавить Дамблдору в кровь целый ряд зелий. Раз – он прикасается в едва обозначенном поцелуе к руке Леди. Вот уже подействовали сильнодействующие эликсиры. Часть из них была противоядием против всяких защитный чар, вторая – делала испытуемого самую малость менее критичным, создавала впечатление приближения чего-то. В напитке содержалась дикая смесь из зелий, влияющих на психику. Тоска, ностальгия, желание быть честным. Сами по себе такие зелья содержались в расширенном учебнике зельеварения, но Северус почти полностью их переделал: нужно было заставить их работать вместе.

Дамблдор улыбнулся уже добрее, разговор сам собой потек вокруг школы, бывший директор самую малость разгорячился, отстаивал право директора на более полный контроль за детьми. На самом деле, спорить с Леди и Лордом семьи Блэк было задачей не из легких. Аристократов еще в детстве обучают искусству риторики. У Сириуса был явный талант, а вот Ольга практиковалась сверх нормы из-за излишней замкнутости. Ей сложно начинать разговор, но когда они вдвоем… способны задурить голову кому угодно. Поэтому вскоре вокруг собралась небольшая толпа слушателей, кто-то подключился к спорящим, градус повышался, но Дамблдор продолжал спор. Если бы не букет зелий, он бы уже давно свел спор в очередную ничего не значащую притчу, а после и ушел, загадочно улыбаясь. Но им нужно было вывести его из состояния равновесия.

Строго следуя плану, группу спорящих развел Министр. Впрочем, тут уже к Дамблдору по очереди подходили те или иные знакомые, также затрагивали темы, обсуждение которых тот раньше избегал, и вишенкой на торте – маленький домовик подергал его за край мантии и позвал в кабинет. Небольшие альковы, их называли кабинетами, использовались для личных разговоров. Ну и, разумеется, для уединения влюбленных парочек. Впрочем, Дамблдора туда позвал вроде как Министр Магии. Альфард даже кивнул Дамблдору с другой стороны зала. Вот только когда бывший директор скрылся за неприметной дверью, к Министру кинулись авроры, что-то тихо нашептывая на ухо. Алиби для министра – все видели, что его задержали в зале. Дамблдор, разумеется, может догадаться о подстроенной задержке, но сомнение – оно всегда остается. Догадка – не повод для решительных действий. К тому же Френк Лонгботтон просил совета министра не просто так. Им только что поступила информация о местонахождении оборотня-беглеца. Что поделать, Ремус все время забывал передать эту информацию, а Френку она показалась ну очень срочной: ведь не напрасно же оборотень избегает регистрации.

Ну а дальше все шло своим чередом, мародеры были вынуждены переживать молча и с безмятежными улыбками на лицах. В кабинете скрывалась сестра Дамблдора. О ней рассказал Гриндевальд, а Джеймс потратил много времени на то, чтобы призвать ее дух в этот мир. Девушка умерла много лет назад, вызвать ее душу и сознание было непосильной задачей практически для любого мага, да и задерживать ее было не просто. Но все же удалось. Сейчас в уединенном кабинете разговаривает маг под кучей зелий и призванный дух, причем дух порабощенный, поэтому она спрашивала то, что ей приказали. И услышать их разговор они смогут лишь когда отправят духа прочь.

– Кстати, а что за оборотень-то? – тихо спросил Ремуса Северус. – Неужели буйный?

– Ты что? Там женщина-магл. У нее семья, дети. Просто нашли ее, предупредили об обязательной регистрации, но она отмахнулась. Дескать, в гробу я видела вашу магию. Она в полнолуние в лес уходит. Знаешь, что забавно?

– Что?

– Она ему говорит, что ведьма и в полнолуние у них там шабаш.

Северус расхохотался, представив картину.

– То есть сказать мужу, что воет на луну – не нормально, а ведьма и шабаш – нормально?

– Кто их, маглов, разберет? Вроде не опасна, но Френк – параноик, все знают. Придут, напугают, дадут зелье в обязательном порядке. Скажет, что стара для полетов на метле. Или еще что. А то грызет бедных зайцев в полнолуние.

– Точно зайцев? – на всякий случай уточнил Северус.

– Там маленькие поселки. Ни одного трупа, разорванного волками, за последние пятьдесят лет и ни одного пропавшего за последние тридцать. Если кого и убила, то очень давно и с тех пор заходит подальше, чтобы точно никого не встретить. А может и с самого начала так далеко заходит.

Северус кивнул и собрался еще и поинтересоваться: как Сириусу удалось уговорить Ремуса не добавить эту дамочку в отчет, как из двери кабинета вывалился Дамблдор. Раздался громкий треск, дверь кабинета ударилась об стену и, спиной вперед, оттуда практически выбежал весьма немолодой волшебник. Он смотрел в никуда, взгляд, будто увидел Гримма, бормотал что-то неразличимое.

Северус тут же поискал глазами в толпе Джеймса или Сириуса. Блэку пришлось пробираться к месту происшествия через толпу – его кто-то увел на другой конец зала, а вот Джеймс нашелся в самой гуще событий. Он был одним из тех, кто приводил в себя Дамблдора.

– Он снял с него все твои зелья, – тихо шепнул Ремус.

– Джеймс? Я думал, только Сириус умеет подчищать следы магии.

– Не совсем, Сириус выжигает все Тьмой, а она, как известно, долго в мире не задерживается. Особенно на свету. Джеймс просто использовал свою силу так же, но ее следы остались. Теперь все скажут, что Дамблдор имел дело с созданием смерти. Нечто похожее возникает у людей при контакте с перуанским боггартом.

– Что? У боггартов есть виды?

Ремус едва заметно закатил глаза: