И мама, виновато улыбнувшись сыну, исчезла за высокой двустворчатой дверью.

— Думаю, не стоит делать вид, что я мечтаю тебя обнять. Если в тебе есть хоть что-то от Блэков, то ты явно не любитель телесных прикосновений.

Северус усмехнулся:

— Значит, отец?

— Поверь, я удивлен не менее твоего. Было бы тебе лет шесть, я бы даже очень радовался… что делать со взрослым парнем, которому я, по сути, никто, я совершенно не представляю.

— Странно это слышать.

— Привыкай. В семье Блэков категорически не принято врать друг другу. Так же как юлить и недоговаривать. И знаешь, помогает избежать многих проблем. Вот подобной ситуации бы не было, если мы с твоей мамой сразу сказали друг другу все, что чувствуем.

— А вы не сказали?

— Не то, что она желала услышать. Садись. Ты уж точно имеешь право услышать историю целиком.

Северус сел в кресло у окна, а его новообретенный папаша сел напротив.

— Сири прав, внешне ты совсем не Блэк. Да и если бы все сложилось по-другому, то мы бы оба носили двойную фамилию.

— Двойную фамилию?

— Что ты знаешь о семье своей матери?

— Что ее фамилия Принц, и что дед выгнал ее, когда она вышла замуж за… ну, за Снейпа.

— Принцы — одни из самых богатых и сильных магических семей. Во всех политических интригах держали строгий нейтралитет, свято блюли старинные традиции. Фамилия по-своему легендарная, ведь они всегда были лучшими зельеделами страны. Но ты, по словам Сириуса, унаследовал мой дар.

— Это все я читал в книгах, — поторопил Северус.

— В книгах не написано, что это такое — существовать внутри столь древнего рода. Правилами здесь пропитана сама жизнь. И в магической Британии не так-то много родов, которые бы отделяли Кодекс Рода от Кодекса Чистокровных и Светского Кодекса. Отсюда и появляются… разные проблемы.

— Это такое длинное предисловие?

— Мда… Слушай, сынок, — Альфард улыбнулся на последнем слове, — даже если отложить тот факт, что чистокровный маг-аристократ не перебивает собеседника, ты остаешься магом разума. Тебе нужно уметь слушать даже неинтересного тебе собеседника, чтобы подстроиться под него.

Северус напряженно вздохнул. Но промолчал. А Альфард продолжил.

— Твой дед поздно женился. Его жена была слабее его магически, но он очень любил ее. Она родила твою мать и, несмотря на слабость и советы медиков воздержаться от повторной беременности… в общем, как истинная леди, она не могла оставить попыток родить Наследника для своего Лорда. Но целители были правы и твоя мама в два года осталась лишь с отцом. И Лорд Принц ее обожал. Буквально боготворил свою единственную дочь, наследницу к тому же. Как ведьма, она была довольно средней, поэтому могла выбрать себе любого жениха.

— Но выбрала тебя? — не сдержался Северус.

— Не выбрала. Она была воспитана гувернантками, в строгих правилах. И три кодекса были ее настольными книгами. Огорчать любимого отца она не хотела, но и он не спешил навязывать дочери свою волю. Поэтому в семнадцать лет она была по-прежнему свободна от каких-либо обязательств. А еще не любила светское общество. Потому что одно дело читать Кодекс, а другое — видеть как женщины с удовольствием его нарушают у всех на виду. На всех приемах, куда она исправно ходила по просьбе отца, Эйлин пряталась в библиотеках, дальних уголках парка, просто дальних гостиных.

Альфард замолчал: рассказывать дальше было несколько… несколько неудобно.

— Мне был двадцать один год, и я наслаждался свободой.

— Зная Сириуса, свобода эта была из разряда кучи нарушений Светского Кодекса…

— Не буду скрывать, занимался я на приемах примерно тем же, чем и мой племянник в прошлом сезоне. Но так как это растянулось на более дальний срок, ведь страдал я этим с пятнадцати, то в один из таких вечеров спасался бегством от очередной влюбленной. И зашел в малую библиотеку, где и пряталась ото всех твоя мама.

— И как можно было пройти мимо?

— Блэки не соблазняют леди, — покачал головой Альфард, — это мы считаем нечестным, грязным. За подобное действительно можно получить выговор. И у меня не было никаких пошлых мыслей. Был март месяц, сезон в самом разгаре, а я уже от него устал. К тому же книгу Лин читала знакомую — ее очень любила Лу и я ее тоже прочитал. Мы начали обсуждать этот «Грозовой перевал». А потом просидели в библиотеке следующий прием, и следующий… начали писать друг другу письма. Она училась на седьмом курсе, я маялся дурью. Но после выпускного пригласил ее на Блэковскую дачу. Это домик на юге Италии. Мне и в голову не пришло спросить — как ее отпустили. Я вообще об этом не задумывался. А она, оказывается, договорилась с подружкой и соврала отцу. Впервые в жизни.

— А в Италии вы поссорились?

— Почему же. Вот только… Наши отношения уже с месяц носили романтический характер, а тут — близость моря, жаркий воздух, и я не устоял, хотя и ехал в Италию без малейших мыслей о соблазнении твоей матери. Но что сделано — то сделано. С тем лишь нюансом, что я никогда не заботился о… о способах предохранения. А Лин была слишком молода.

— И что потом?

— А потом мы приехали в Англию, и я так и не сказал ей, что хочу на ней женится. Подумал, что все сделаю по правилам, хотя бы теперь — сначала к отцу, потом уже к ней. Если бы брак состоялся, то я, как сын боковой ветви рода, просто стал бы регентом при наследнике Принц.