— То есть и мои подправишь? Куда больше-то?

— Какой ты дерзкий… но вроде справляешься. И Лорд из тебя получится неплохой.

— То есть я все делаю правильно?

— Не все, конечно. Вот с братом не помирился. Давнего врага простил, а с матерью и братом так до сих пор и не помирился. А так молодец, собрался, повзрослел. Практически не узнать тебя.

— Спасибо. Но может ты еще чем подскажешь, раз уж так переживаешь за сохранность нашего рода?

— Твоя невеста была права насчет Ордена. И если ты хочешь спасти не только свою семью и Поттеров, то тебе бы лучше позаботиться о союзниках. Удачи, Сириус Блэк.

— Подожди!

Но серая мгла развеялась и Сириус очнулся в Ритуальном зале под громкое «ДОСТОИН!». Перстень Лорда с пальца Арктуруса не исчез, лишь изменился, совсем чуть-чуть — пропала корона над гербом Блэков. А вот на алтарном камне появился другой перстень. Массивный, из уже знакомого Сириусу звездного металла, но без каких-либо гербов. По сути, сам перстень представлял собой изумруд крайне необычной огранки — в виде семиконечной звезды. Еще одна реликвия из закрытого сейфа мэнора, которой Блэки не пользовались со времен последнего Темного Лорда Блэк.

========== Глава 16. Совершеннолетие. ==========

Самайн праздновался почти неделю. С магловским Хэллоуином даже маги стали забывать, чем на самом деле был этот праздник. Началось все двадцать девятого октября — в этот день традиционно готовили вино, которое будут пить на Самайн в следующем году. Так делали и до сих пор, хотя сейчас это было, скорее, традиция выливать вино из бочки в несколько бутылок и торжественная установка их в определенном месте винного погреба. На следующий день начинали готовить дом к празднику — убирались, украшали, вырезали те самые головы из тыкв, устанавливали свечи в окнах и готовили дрова для костра. Тридцать первое октября — день, когда грань между мирами истончается. Маги этот праздник, к слову, не праздновали. Зажигались свечи в окнах, но сам день и вечер должен был быть посвящен домашним хлопотам и семейным разговорам. Никаких гостей. А вот первого ноября, по вечеру, открывали прошлогоднее вино, жгли костры и поминали всех умерших внутри семьи. И со следующего дня начиналась череда праздников и маскарадов, все ходили в гости и веселились.

А третьего ноября Блэки праздновали день рождения Сириуса. Известие о его становлении Лордом аккуратно замолчали. В основном потому, что Сириус после ритуала шипел и плевался ядом на деда. Он настолько разошелся в своем негодовании, что присутствующие взирали на него с нескрываемым удивлением. Про то, что у деда с внуком установились близкие отношения, все уже поняли, а вот то, что эти двое не замечали разницу в возрасте стало заметно только сейчас. Никакой почтительности к деду не было и в помине. И, судя по насмешливым ответам Арктуруса, это было вполне привычно для них двоих.

По настоянию Лорда сегодняшнего и Лорда бывшего, Блэки согласились, что оглашать радостное событие пока не стоит. Конечно, некоторые об этом будут знать. Лукреция, разумеется, расскажет мужу и свекру, а Дорея Карлусу, но в остальном изменившееся положение Сириуса должно остаться в пределах семьи. Древнее колечко Сириус припрятал под устойчивой иллюзией, Джеймс клятвенно обещал другу, что будет напоминать ему об иллюзии по утрам. Орион и Сигнус были самыми радостными — они уже тащили всех родственников праздновать это событие, а Джеймс не давал другу сбежать с праздника. Вот и вышло празднование в честь нового Лорда крайне странным. Во главе стола — сердитый Сириус, по правую руку от него довольный Арктурус, а по левую — нахохлившийся Регулус, являющийся теперь его неофициальным наследником. Орион, Сигнус и Альфард уже радостно поздравляли Сириуса. И чем мрачнее становился Сириус, тем веселее три старших Блэка.

Но к пятнице Сириус худо-бедно отошел от потрясения и вновь вернулся в свое нормальное состояние. То есть уже не смотрел на всех Блэков взглядом «умри, предатель!» и даже возобновил мародерские привычки. К третьему ноября Сириус уже вполне весело подшучивал над всеми теми, кто поздравлял его по пути на первый урок.

— И каково тебе быть совершеннолетним? — весело спрашивал Северус, которого родство с Блэками сделало еще более язвительным, но зато и более раскованным.

— Ничего не поменялось. Но радует, что теперь я смогу заколдовать тебя, когда вернемся домой.

— Ооо, как страшно, — поднимал глаза к потолку слизеринец. — Кстати о страхе. Ты попросил меня сообщать обо всех шевелениях в рядах моих бывших лучших друзей.

— И что там в рядах будущих чревоугодников?

— В воскресенье состоится бал у Малфоев. Чревоугодники сочувствуют мне, потому что нас не забирают на посторонние праздники, а там будет господин Оз.

Господином Оз они называли Волдеморта — то есть Очень Злой. А чревоугодниками — его фанатиков, кандидатов в Пожиратели смерти.

— Стало быть, надо будет сходить…

— Ты серьезно?

— А что? Я с ним еще не знаком. Ты весьма поверхностно. Джеймс мечтает убедиться, что у Оза нет носа.

Северус хмыкнул. Он-то и сказал Джеймсу, что нос у Волдеморта… несколько нечеловеческий. Он с ним встречался летом, когда Люциус приглашал его на пару дней погостить.

— Ну ладно, а Цисси тоже поедет?

— Если она и Ольга захотят, то поедем впятером.

— То есть нас трое и две девушки? А Лили? Касси?

— Незачем. Касси еще щиты ставить не научилась, а Лили силу пока не контролирует.