— Соседство? — поморщился Ремус, осторожно продвигаясь вслед за Сириусом. — Джим, Дом-на-костях в другой части страны.

— Рем, Певереллы приехали с материка. Им остров казался крошечным. Они тут в шесть семей его едва разделили, а ведь все находились во вполне дружеских отношениях. А так как Наследникам Смерти вечно до всего есть дело, то сумасшедшего некроманта-самоучку решили прибить сами. Блэки вон даже дом отстроить не успели.

— Ваши познания о ваших семьях становятся все глубже, — весело заметил Алекс.

— Ага. Только хроники записывали первыми рунами, в свитках и — что самое обидное — записывали лишь историю семьи. Что там в стране творилось — типа не их дело. А зачем? Историки же есть! И вот теперь одни приписывают древним семьям ритуалы в стиле магловского ужастика, другие называют основателей Хогвартса первыми сильными магами в Англии, третьи вообще не в курсе, что такое Атлан.

— У нас историк — призрак, который считает, что история началась с первого гоблинского восстания, — тихо ворчал Алекс.

— Пришли, — прервал интеллектуальный разговор змееборцев Сириус, — вот эта дверь тоже открывается приказом на парселтанге.

— Подожди, — попросил Рег, — ты так и не озвучил план.

— О, точно, — обезоруживающе улыбнулся Сириус, — это чтобы вас не волновать. У нас три варианта. Первый — василиск вполне себе вменяем, сохранил разум и все такое. Тогда ты, Рег, сразу это почувствуешь и сможешь с ним договориться.

— Что? Разумен? Договориться? Я?

— Да успокойся, тут реально один шанс из ста. Таких древних василисков еще поискать надо. Он тут голодал, спал столетиями. Сохранность разума — это почти утопия. Он скорее всего уже овощ. Привязан на кровь Слизерина. Тут его потомков нет. Поэтому наиболее вероятный вариант — ты его будишь, он понимает, что ты никакой не Слизерин, злится и пытается нас убить.

— И убивает? — осторожно поинтересовался Рег.

— С чего бы? Мы с Джимом кидаем на него особые чары стазиса. Их используют для перемещения драконов, но приписано, что василиски к ним также чувствительны. Тогда мы его усыпляем, перекидываем контроль над разумом Северусу и начинаем отпиливать все интересующие нас части. То есть цедить яд с живого и мертвого, вырывать чешую, зубы и отрезать ломти ядовитого филе Севу на опыты.

— А если стазис не действует? — еще тише спросил Рег. Его начинало потряхивать.

— Тогда лично вы четверо максимально быстро перемещаетесь к выходу и держите стены пещеры, а мы с Джимом радостно тренируемся в полную силу. Если что, у Рема есть запас слез феникса. План ясен?

— Надеюсь на третий вариант, — радостно потер руки Джеймс.

— Сплюнь, — качнул головой Сириус, — до каникул всего ничего, там уже потренируемся. А то еще замок нечаянно обрушим, и где потом учиться? Или ты хочешь стать новым отцом-основателем?

— Ладно. Уговорил. Будем погружать в сон.

Огромный зал выглядел заброшенным. Шаги звучали гулко, на полу оставались следы в толстом слое пыли. Было душно и влажно, словно на болоте. Сириус и Ремус брезгливо морщились, впрочем, остальные тоже не выглядели особенно довольными. Впереди — огромная статуя.

— Ну буди спящего красавца, — предложил Сириус.

— А что ему говорить?

— Приказывать. Так и говори — проснись и служи мне. Только пафоснее. Но вам, слизеринцам, это лучше удается.

Регулусу пришлось попробовать разные фразы. И пафосные и не очень. В конце он уже весьма зло направился к статуе, зло советуя змеюке вылезать поскорее, пока он ее не нашел и не вытащил за хвост: Сириус и Джеймс, весьма серьезные первые три попытки, через минут пять начали привычно ржать и передразнивать.

— Ладно, Рег, подожди, — остановил кузена Северус, — Ты должен приказать ему. То есть знать, что это именно приказ и что он тебя послушает.

— А нельзя его так найти, без меня в качестве будильника?

— Василиска нельзя найти с помощью заклятья, на них ведь почти не действует магия. А рыскать в поисках огромной некормленой змеюки по этим тоннелям слишком опасно.

— Рег, вспомни нравоучения нашей матушки, — посоветовал Сириус, — что быть Блэком — это практически быть королем. Тебе ведь всего лишь нужно вытащить какую-то змеюку. Она явно не страшнее маминой головомойки.

Рег еще раз вздохнул и попробовал применить к себе самовнушение, как любил советовать Рабастан. Даром его семьи было изменять сознание, насылать иллюзии и галлюцинации. Младший Лестрейндж так увлекался возможностями семьи, что даже не гнушался магловскими исследованиями.

«Я сильный, я справлюсь, сейчас эта змея вылезет, брат ее по-быстрому освежует и я пойду обратно в гостиную спать. А завтра прочитаю эту книгу о дарах и больше не буду тупить перед всеми. Давай, Регулус, ты же Блэк, подумаешь — змея. Подумаешь — большая» — уговаривал он себя.