А на утро он повез девушек в школу. В Хогсмите их ждала карета — быть членом попечительского совета весьма удобно. Девушки сразу прилипли к окнам. Все же какие они еще маленькие. Всего по пятнадцать лет. Они восхищенно обсуждали открывающиеся виды. А когда наконец-то появился замок, Оля не сдержала восхищенного вздоха и вырвавшегося следом восклицания:

— Какой маленький!

Касси искренне расхохоталась. Колдотворец действительно был больше. Но школа магии для огромной страны и кучи стран поменьше — это одно. А школа для двух островов и парочки желающих с материка — это другое. Но Колдотворец был лишен этого налета готичности. Начать хотя бы с того, что Колдотворец — это огромный комплекс из особняков, а не единый замок. Общежития стоят отдельно, учебные корпуса отдельно, между ними тянутся зеленые аллеи и поля с газоном, а сам комплекс стоит на магическом источнике такой огромной силы, которого нет больше нигде.

— Сколько учеников учится здесь?

— Примерно человек по пятьдесят на курс, хотя обычно несколько больше, — ответил Ольге Арктурус, — В этом году, например, вместе с вами численность учеников равняется четыреста одиннадцати. Бывают годы, когда учеников набирается около шестисот. Но это не часто.

— Да? — удивилась Оля. — А у нас детей много. Конечно, вступительные экзамены включают проверку силы, но у нас все равно на курсе собирается по сто-двести человек… Впрочем, страна больше и репутация школы берет свое.

— Да. Лучшее базовое образование в мире, — согласился Арктурус.

Его несколько раздражало, что еще сто двадцать лет назад это звание принадлежало Хогвартсу. Но Дамблдор и его предшественник так старались подогнать программу под усредненного ученика, что теперь уровень слишком низок.

У дверей их встречала профессор МакГонагалл. Она поприветствовала Лорда и девушек и предложила сразу провести их в кабинет директора для распределения по факультетам. Коридоры школы были пусты — те, кто не пришел на завтрак, сладко спали в своих постелях. В кабинете директора самого директора не обнаружилось. Девушки еще не знали, что Арктурус с Дамблдором находились не в самых дружеских отношениях, в связи с чем избегали лишних встреч. Поэтому Минерва сама достала с полки Шляпу.

Касси, едва одев шляпу на голову, яростно зашептала:

— Хочу на Гриффиндор! Хочу на Гриффиндор! Хочу на Гриффиндор!

Шляпа довольно легко с ней согласилась. Настала очередь Оли. В Колдотворце они с подругой были на разных факультетах, но там это не имело большого значения, а здесь же нужно было непременно попасть на один — спать все же хотелось в одной комнате, а не в разных концах замка.

— Так-с… и куда же мне вас отправить? — раздался в голове девушки голос.

— Думаю, Гриффиндор мне подойдет.

— Вы уверенны? Может Когтевран? Или Слизерин?

— Я, конечно, согласна — я везде буду к месту, но раз уж можно выбирать — Гриффиндор.

Шляпа на пару секунду замолчала, а потом вынесла свой вердикт:

— Гриффиндор!

— А ведь все началось с того, что Дорея вышла замуж за Карлуса… — задумчиво протянул Арктурус.

— Ой, дедуль, — подскочила к нему Касси, — подумаешь, поступила на факультет храбрецов. Зато теперь буду за Сириусом присматривать.

— Ты присмотришь…

Минерва принялась довольно тихо объяснять правила факультета, а Касси, которая бывала в школе два года назад, отчаянно тащила всех к Большому залу. Там еще не закончился завтрак и девушка упрямо твердила, что хочет на это посмотреть. Арктурус качал головой: он точно знал, что эта Блэк хочет поскорее обнять своего ненаглядного Сириуса, с которым не виделась с прошлого лета.

========== Глава 3. Не наступившее прошлое. ==========

Сириус проснулся еще до рассвета. Он лежал на своей кровати в общей комнате и рассматривал деревянный «потолок» кровати. Тяжелые шторы по желанию владельца закрывали спящего от посторонних взглядов, превращая кровать в крошечную комнату. Но Мародеры не закрывали эти шторы. У друзей не было друг от друга секретов. Кровать Сириуса была самой ближней к выходу. На следующей мирно спал Джеймс — он был большим любителем поспать, если давалась такая возможность, и разбудить его с утра было проблематично. А вот Сириус спал мало. Четыре-пять часов ему было вполне достаточно. Вчера они так рано легли, что теперь Блэк расплачивался за вчерашнюю усталость. Магловские механические часы показывали без пятнадцати четыре.

Близость к двери была вынужденной мерой — Сириус часто выскальзывал из постели и уходил вниз, в общую гостиную, где обычно читал, пока его друзья спят. Другим его способом занять себя ночью или ранним утром было сидение на подоконнике. Широкое окно располагалось как раз между кроватями Сириуса и Джеймса. Тот легко выскальзывал из постели, усаживался на широкий деревянный помост и подолгу смотрел на запретный лес. Непоседливость характера в нем возбуждал именно Джеймс, по своей природе Сириус был наблюдателем, но наблюдателем, который любит одиночество и тишину. Большое количество людей пробуждало в нем какой-то моторчик, который требовал действий. Именно поэтому плохо знающие его люди и считали Сириуса несколько неуравновешенным. Некоторая доля правды в их суждениях все же была. Общество его и тяготило, и тянуло к себе одновременно.

Долгое сидение в ненавистном доме на площади Гриммо не лучшим образом отразилась на и так нелегком характере наследника Блэков, но одно в нем не убило. Серьезные размышления Сириус все еще оставлял на моменты подобного одиночества. Для размышлений ему была необходима тишина. Да, он умел принимать решения быстро, в стрессовых ситуациях, и при этом действовал быстро и без сомнений… что не всегда приводило к идеальному результату. Тишина и покой были необходимы для создания более точной картины происходящего. Часто для этого он писал на бумаге пространные письма-размышления, которые потом сжигал. Но этим он займется чуть позже.