Когда пришла Красная Армия, Аркисьян был временно оставлен в лагере начальником — охранять пленных немцев, теперь они заполнили помещение лагеря.

— II сейчас вы можете увидеть его там, — закончил полковник, прижимая к уху телефонную трубку и держа вторую в руке.

…Я приехал в лагерь военнопленных и здесь нагнал лейтенанта Аркисьяна.

Первыми словами, с которыми обратился он ко мне, было:

— Понимаешь, дорогой, мне сейчас некогда. Ты видишь, какой у меня тут зоологический сад.

И только ночью мне удалось поговорить с ним с блокнотом в руках.

— Правильно, это я тогда стоял на улице и смотрел, как входят в город наши советские части, — говорил мне Аркисьян взволнованно, — и, понимаешь, ужасно мне было хорошо и ужасно плохо, что вот стою я, вижу своих и не могу даже сказать «здравствуйте», потому что так я некрасиво одет, как ворона, что про меня подумают, какой такой советский человек. Это были мои самые тяжелые переживания в жизни — запиши, пожалуйста. Нет, подожди, я тебе вот скажу, это главное переживание будет.

В одном месте меня немцы собаками загоняли. Ползу я в лесу, по грязи, деревья такие черные кругом, осина. Дождь, 1 гак из пульверизатора, идет, такой противный. Тошнит меня. Немцы живот прострелили, решил — застрелюсь. Вынул пистолет, зажмурился, и тут, понимаешь, подумал: жена есть, отец есть, мама есть, товарищи хорошие, деревин, где, понимаешь, я жил в Армении, в нашей такой замечательной стране, — и вдруг этого ничего не будет, как будто собственной своей рукой я все это убиваю, а не себя. Невозможно. Решил жить. И вот, видишь, живу. Отбился. И каждый раз, когда мне плохо, я так думаю, и мне замечательно интересно жить становится. А так — храбрый, что такое храбрый? Муха тоже храбрая, она с размаху в стекло головой бьет.

Вошел караульный и доложил о приезде американских летчиков.

Аркисьян встал и сказал со вздохом:

— Прилетели специально спасибо сказать. Я говорю, зачем горючее жгли, можно было письмо написать. Придется водку пить, гостеприимство, а мне, понимаешь, нельзя, я при исполнении служебных обязанностей.

Четыре американских летчика шумной гурьбой вошли в комнату, держа в руках большой венок. Аркисьян, по–видимому уже привычно, наклонил голову. Венок надели ему на шею.

Через час американцы, обняв Аркисьяна, пели ему свои песни, показывали карточки своих жен и детей, и Аркисьян к восторгу американцев, водя пальцем, называл имена детей их и жен, не забывая при этом поглядывать на часы: близилась смена караула, ему нужно было принять рапорт.

1945 г.

Мы не хотим преувеличивать значения подвига гвардии капитана Самсонова…

Мы хорошо знаем: для того чтобы советское алое знамя Победы взвилось над рейхстагом, понадобилось несколько лет великих, героических усилий всего советского народа.

Чтобы добить фашистского зверя в его собственном логове и водрузить над Берлином знамя Победы — в равной мере участвовали и те, кто в эти мгновения находился в шатающемся от канонады, почерневшем от дыма Берлине, и те, кто на необозримых просторах пашей Родины ковал сияющую сталь победы.

К древку знамени, водруженному над рейхстагом, незримо простерлись и руки тех, кто героически пал в сражениях за свою социалистическую отчизну.

Красное знамя Победы осеняло своей крылатой тенью всех советских людей.

Много тысяч замечательных советских офицеров, в том числе и капитан Самсонов, участвуя в берлинской битве, готовы были отдать свою жизнь. И честь водружения знамени Победы была для них прежде всего великой честью их Отечества.

Батальон гвардии капитана Самсонова водрузил первым над куполом рейхстага знамя Победы в 14 часов 25 минут 30 апреля 1945 года…

По прежде чем говорить о боевом пути комбата, нам хочется рассказать о жизненном пути советского молодого человека Константина Самсонова.

Он, как принято у нас говорить, ровесник Октября. С бурным героическим временем первых пятилеток совпала его юность.

Он учился в школе ФЗУ, работал на заводе слесарем, с комсомольцами пошел под землю строить первые станции метро.

Труд всесторонне воспитывает человека. В нашей стране, возвышенный и вдохновенный, он закаляет человека, делает его бесстрашным, развивает способность к героизму и самоотверженности, формирует в человеке бессмертные качества советского патриота.

Мы знаем, как все эти черты советского человека, рожденные социалистическим трудом, потом так ослепительно ярко блеснули в воинских подвигах советских людей…

Найти свое призвание, отдать любимому делу всю свою жизнь… Счастлив тот, кто сумел решить эту задачу для себя сразу и навсегда.

Самсонов избрал себе профессию военного. Он ушел служить в армию. Вдохновенно, настойчиво он изучает военное дело. Командиры–преподаватели видят у юноши незаурядное военное дарование.

Началась Великая Отечественная война.