Раненного Мира оставила в конюшне рядом со своим конем, а сама помчалась наверх собирать вещи. Через пару минут она вернулась с двумя увесистыми мешками, которые загрузила на коня.

— Мы поскачем вдвоем на одном коне? — с сомнением в голосе, спросил Ланс.

— Нет, конечно, мы телепортируемая.

Араб положил руку на плечо рыцаря, второй взял коня за гриву и через секунду они оказались посреди какого-то леска. Полная луна выглянула из-за облаков, и рыцарь смог рассмотреть лицо своего спасителя, от неожиданности он чуть не потерял сознание — перед ним стояла, картинно изогнувшая бровь, Мирослава.

— Ты?! — удивленно выкрикнул Ланселот, попятился, поскользнулся на мокрой листве и упал на спину.

— Я тоже безумно рада тебя видеть, — скривилась Мира, присаживаясь рядом с ним и принимаясь за многочисленные раны. — Какими судьбами тебя занесло в Марокко, да еще и в форме капитана испанского флота?

— А ты что там делала? Мне казалось, ты не любишь арабов.

— Я первая спросила!

— Я служил в испанском флоте, мой корабль атаковали пираты, меня взяли в плен и я сбежал. Твоя очередь!

— Я просто путешествовала, — фыркнула волшебница, ее руки погасли, Ланселот пощупал зажившую рану на плече.

— Ты еще злишься на меня?

— Ты спрашиваешь, помню ли я, как ты бросил меня в Греции, ни сказав, ни слова? Да помню, и меня все еще это задевает, но уже не так сильно как пятьдесят лет назад!!

— Прости, она вскружила мне голову, и я ничего не смог поделать!

— Еще как мог! — девушка сжала руку в кулак и сверкнула глазами. — Ты просто бесхребетная скотина, подорвавшая мое доверие!

— Где мы? — перебил ее рыцарь.

— Во Франции, недалеко от Орлеана, — она отвернулась и погладила коня.

— Тебя не смущает то, что ты одета в одежду восточного воина, а я в форму испанского капитана??

— Для этого и существует морок, — ядовито отозвалась чародейка и зашептала заклинание.

Рано утром следующего дня к воротам Орлеана подошло двое прилично одетых мещан, ведущих на поводу навьюченного арабского жеребца.

— Куда мы идем? — нетерпеливо спросил Ланселот у идущей впереди Мирославы.

— В трактир, страсть как хочется помыться, да и тебе не мешало бы сделать это.

— Ты вообще умеешь разговаривать нормально?

— Что-то не нравится — проваливай, я тебя с собой не звала и вообще спасла случайно!

— Так ли уж случайно? — рыцарь схватил ее за руку и привлек к себе. — Я тебя так и не поблагодарил.

— Вполне в твоем духе, — огрызнулась чародейка, впрочем, ее голос уже был не столь резок как минуту назад.

— Прости меня, Мира, прошу тебя, ты… ты самая волшебная женщина в моей жизни, — прошептал Ланселот беря ее лицо в свои руки.

Девушка подняла на него глаза и утонула в этом бесконечно ласковом взгляде.

— Ладно, все имеют право на ошибку, — наконец, улыбнувшись, ответила она. — Пойдем, семь лет назад здесь недалеко был чудесный трактирчик.

Наши дни.

Мирослава сидела на кровати, вытянув ноги и облокотившись об стену, ее глаза были прикрыты, а грудь мерно вздымалась в такт спокойному дыханию. Внезапно ее лицо покрылось испариной, глазные яблоки нервно забегали под закрытыми веками, дыхание сбилось, она тихо застонала и открыла глаза. В камере по-прежнему было сумрачно и сыро, чародейка взяла одно из одеял и тщательно укуталась в него.

— Кошмары? — раздался у самого ее уха насмешливый хрипловатый голос.

— Гайре? — растерянно прошептала она, поворачиваясь в сторону голоса.

Это был действительно он, в своем красном бархатном камзоле и с любимой шпагой на поясе. Его карие глаза, как и прежде, лучились весельем и умом. Мира улыбнулась и глубоко вздохнула.

— Я рада, что пришел ты, а не кто-то другой, — с нежностью глядя на него, прошептала чародейка.

— Ты сама выбрала, кто к тебе придет, ты же знаешь, что меня здесь на самом деле нет.

— Знаю, — губы волшебницы тронула печальная улыбка.

— Ну, рассказывай, как ты тут без меня?

Лоэгайре усмехнулся и уселся на кровати рядом с Мирой.

— Я очень скучаю, — сдавленно прошептала девушка, ее глаза наполнились слезами.

— Я знаю, дорогая, знаю. Ты все ищешь способ меня вернуть, зачем? Столько лет прошло….

— Ты нужен мне, моя жизнь пустая и унылая с тех самый пор как ты… ушел.

— Брось, — маг скривился. — У тебя есть Ланселот, он обещал мне тебя не бросать и заботиться также как о себе!