— Думаю, если она поверит нам, то это не будет проблемой.

— После сегодняшней церемонии удаления пора задуматься о последствиях. Это будет на Вашей совести, если мы её потеряем.

— Ты знаешь, что случилось на церемонии? — ошеломлённо спросила Президент.

— У меня есть доступ к этому уровню и конкретно к Церемониальному залу. И доступ этот мне выдали вы.

Точно, как она могла забыть, что на Уилла висел патруль. Конечно, он знал и об Алексе, и об Альфреде.

— Как бы то ни было, мы не должны сдаваться, — выговорила Аманда, отведя взгляд. — Скорее всего она та, о ком…

— Я уверен, что это она и есть, поэтому нам тем более важно сохранить её доверие! — не дав ей договорить, воскликнул Уилл. — Кто здесь, чёрт возьми, Президент и глава корпорации, вы или я?

Тогда ей было чуть больше двадцати, когда начались первые недовольства. Она очень хотела спасти корпорацию от наступавшей на пятки бури, но была слишком слаба против неё. Она предупреждала Людвига о том, что такое могло произойти, но ему не было дела до «чепухи той недовольной леди». Он неверно распоряжался той властью, которой обладал, и разучился видеть то, что происходило у него под носом. Он стал одним из первых, кого убили восставшие — это была хорошая плата за его собственный недосмотр.

— Хорошо, и что теперь делать? — устало поинтересовалась мисс Коллендж.

— Поверить не могу, Президент спрашивает у меня совета, — с саркастической интонацией ответил Уилл.

Аманда сделала большой глоток воды и со звоном поставила стакан на стол. Каждая минута только усиливала неопределённость и безнадёжность сложившихся обстоятельств.

Да, эта девчонка доставила гораздо больше проблем, чем следовало ожидать, однако лишь она могла привести их к тому, что они так долго искали. Опасная, но чрезвычайно необходимая — вот как можно было вкратце описать сущность Девушки-бури.

— Ладно, поговорим позже, — отрезала она.

Коллендж завершила звонок, даже не попрощавшись, и вышла из кабинета. Пора было навестить оставшееся без начальника Хранилище мыслей.

Лифт весьма быстро прибыл на четвёртый уровень. Президент, громко ступая по полу, пересекла холл и нажала на кнопку звонка при железной двери. Открыл ей Кастор. По нему было видно, что он пришёл сюда недавно, даже не успел привести себя в порядок. И он нервничал. Не сейчас, так некоторое время назад.

Аманда прошла внутрь и остановилась в зале, внимательно изучая его взглядом. Здесь всё было спокойно, как раньше. Лишь порой с места на место передвигались Сотрудники. Видимо, им ещё не было известно, что теперь они действительно остались без руководителя. Коллендж развернулась к Кастору. Тот молчал.

Он знал, что она совершила, но не знал, как к этому отнестись — так, как ему говорил собственный разум, то есть с ужасом, или так, как приказала бы Президент, то есть с похвальбой и уважением. Смерть вообще такая странная штука, которую каждый воспринимает так, как посчитает нужным: один заплачет в три ручья, а другой пожмёт плечами, будто видит её каждый день. С какой-то стороны к смерти действительно нет смысла относиться как к чему-то ужасному — это лишь логическое завершение жизненного цикла. Но тут хуже была не просто смерть, а сам факт убийства, свершения смертного греха.

Забавно, правда? За смерть карают смертью, только никто не знает, когда эта кара придёт.

— Ну и как здесь теперь дела? — не глядя на Кастора, спросила Аманда. Словно избегая его взгляда.

— Пока всё как обычно. Они же ещё не знают об убийстве, — он выделил последнее слово, намереваясь обратить внимание Коллендж, напомнить ей, что это она виновата, она совершила этот грех. А та и ухом не повела.

— Ну так скажи им, разве это так сложно? — бесцветно спросила она.

— Сначала просто объясните, зачем вы это сделали, — твёрдо сказал Кастор. С отвращением в голосе.

— Закон суров, но это закон, — словно мантру, в очередной раз в своей жизни повторила Аманда. — Он предал нас, а предательство ещё хуже убийства.

— Я так не думаю. Он всего лишь сделал свой выбор.

— Не стоит указывать мне на мои недостатки. Я сама распоряжусь своей жизнью, — холодно сказала Аманда.

— А похоже, что не только своей, — проговорил Сотрудник и отошёл.

Коллендж хмыкнула и направилась в комнату при Хранилище. Дверь её была не заперта и поддалась, издав режущий слух скрип.

Было видно, что сюда давно никто не заходил: стул валялся на полу, будто его кто-то опрокинул, на столе стоял кувшин с водой и пустой гранёный стакан, а на двери виднелось маленькое, едва заметное пятнышко крови. Меньше хлебной крошки. В памяти Аманды мгновенно всплыл эпизод, когда состоялась первая встреча с Сандрой и её Наставниками в её кабинете. “Да так, ушиблась”, — сказала Сандра, когда мисс Коллендж заметила несколько капель крови на её кулаке. Теперь было ясно, где она ушиблась. Пытался ли Альфред её запугать, или это действительно получилось случайно? Жаль, что прошло достаточно немало времени, и провести анализ не удастся. Оставалось лишь догадываться, была ли здесь Посвящаемая в тот день, или нет. Вернее, не только. Конечно же, самый лёгкий способ проверить это — посмотреть записи камер видеонаблюдения. В Хранилищах они обычно хранились в отдельном небольшом помещении, там можно было откопать даже видео десятилетней давности. Наверное. В каждом Хранилище же всё равно действовали ещё и свои собственные правила, порой отменяющие или уточняющие общие. Закон суров, но это закон, и даже если на территории всего комплекса законов много, они не становятся менее суровыми. Даже наоборот.