— Послушай, я не хочу вдаваться в детали и не утомлять тебя подробностями. Мы с Ронином встретились недавно и хорошо провели время, однако на этом все закончилось. Когда мы получили этот контракт и я снова его увидела, я предположила, что он женат и это его ребенок.

— Вот как, — выдохнула Деб и понимающе взглянула на нее. — Ясно. Могу поклясться, тебя это взбесило?

— Еще как, — кивнула Эли. Ей снова стало плохо при воспоминании о том, что она наговорила Ронину сегодня днем.

— Но сейчас все уладилось, так?

— Похоже на то.

— Значит, ты собираешься, как бы это сказать, снова с ним видеться? И не пытайся вешать мне лапшу на уши и убеждать меня, что ты будешь встречаться с ним только по работе. Я имею в виду совсем другое. Ты меня понимаешь. — Деб усмехнулась и сложила руки на груди.

Эли слегка покачала головой. Деб слишком хорошо ее знала. Именно это она и собиралась сказать.

— Нет. Мы с ним не будем встречаться. Просто он пытается прийти в себя после гибели сестры и ее мужа. К тому же ему сейчас надо хотя бы одним глазом приглядывать за родителями, не говоря уже о том, чтобы заботиться о ребенке.

— Похоже, ему не помешает немного развеяться, верно? — подмигнула Деб.

— Думаю, у него сейчас не о том болит голова, — твердо ответила Эли, закрывая тему. — Скажи, покрасили детскую?

Они обсудили оформление стен: серые с белым узором. Их покрасили этим утром, и Деб показала Эли пару фотографий с планшета. Эли одобрительно кивнула.

— Они работают быстро и получается неплохо, правда? Надо немного приплатить им за срочность. Бюджет ведь позволяет?

Деб согласилась, и они склонились над списком необходимых вещей, составленным Эли. Отправиться по магазинам планировалось утром. Деб должна была купить сумку для пеленок и вещи, в том числе детские кресла, — одно в машину Ронина, другое — для автомобиля няни, а еще коляску и переносную кроватку на случай, если ребенок останется ночевать у дедушки с бабушкой. Эли должна была купить мебель и предметы декора, а также одежду и посуду. Она завязала себе узелок на память — попросить Ронина узнать в больнице, как и чем кормить ребенка. К тому моменту, когда его привезут, в доме должна быть еда.

Рабочий день заканчивался, и с приближением вечера она все больше воодушевлялась. С каким удовольствием она выполнит предстоящие завтра дела, твердила себе Эли, закрывая офис и направляясь в свою крошечную квартирку в Маунт-Эден. Ее энтузиазм не имеет никакого отношения к тому факту, что завтра она вновь увидит Ронина.

«Лгунья», — обругала она себя. Ей, конечно, нравится обставлять детскую. Но ее рабочее рвение не имеет никакого отношения к медленно разгоравшемуся пожару, который охватывал тело при мысли о том, что она снова окажется рядом с ним. Несмотря на все сказанное Деб, она не могла не спрашивать себя: что, если им с Ронином выпал еще один шанс? Эли отмахнулась от этого вопроса в ту же секунду, как только он пришел ей в голову. Она приняла решение остаться одной после катастрофы, которой закончился ее брак. Ее не нужны лишние сложности, которыми чреваты отношения с таким мужчиной, как Ронин Маршалл. Нисколько.

Ронин выдохнул с досадой, когда звонок во входную дверь прозвучал, наверное, в сотый раз за утро. Раньше он понятия не имел, как это хлопотно — устраивать маленькую комнатку для крошечного младенца, но еще немного — и он будет знать об этом все. Он-то думал, что с комфортом поработает дома, но нескончаемый поток курьеров заметно пошатнул его уверенность. Коробки занимали все фойе, и он понятия не имел, что в них.

— Чувствуешь себя в осаде? — спросила Эли с лучезарной улыбкой, кивнув на горы коробок, когда он открыл ей дверь.

Ронин выдохнул с облегчением. Какое счастье, что она здесь! Теперь можно было сосредоточиться на работе.

— Можно сказать и так, — согласился он. — Ты бы не помешала мне здесь в десять утра.

— Извини. Я приехала, как только смогла. — Эли показала ему альбом с образцами тканей, и он потянулся забрать у нее такую тяжесть.

— Позволь мне…

— Спасибо. В машине еще пара таких.

— Шутишь?!

Эли рассмеялась, к его удивлению, и Ронин почувствовал, что тоже улыбается.

— Нисколько. Это очень важно.

Она повернулась на умопомрачительно высоких каблуках и спустилась к машине. Ронин пошел за ней и взял еще несколько альбомов с образцами, все это время стараясь не пялиться на ее бедра, обтянутые элегантными брюками, когда она склонилась над багажником. Он подумал, что она не одевалась модно и дорого, но ей всегда удавалось выглядеть привлекательно. Он перевел взгляд на тяжелые альбомы в своих руках.

— Это все ради одних занавесок? — недоверчиво спросил он.

— О, у них были еще, — с широкой улыбкой сказала она. — Но не было того, что я искала.

Ронин последовал за ней в дом. В фойе Эли остановилась и принялась изучать надписи на грудах коробок. Она вытащила планшет из сумки и сделала несколько пометок, а затем подняла пару коробок.

— Заглянем наверх? Я хочу знать твое мнение насчет ткани.

— Честное слово, я ничего не смыслю о цвете. Обычно я предоставлял решать все… — Голос изменил ему, и он вновь ощутил боль потери.

Дизайн был коньком Си Си, делом ее жизни, и она стала блестящим специалистом. Отчасти поэтому он частенько поддразнивал ее, почему она ничего не делает для комнаты малыша. В детстве она не была суеверной, и ее внезапные страхи невольно порождали вопрос: может быть, она предчувствовала, что что-то должно случиться? Ронин постарался выкинуть это из головы, не желая гадать. Он никогда так не думал и не будет думать впредь. Интуицию он считал выдумкой, игрой подсознания. Никакие знаки судьбы не могли помочь предотвратить трагедию, не могли спасти Си Си и Р. Джея.