Тут же разрываю объятья и стрелой спускаюсь внутрь сундука. Внутри оказалось практически всё необходимое мастеру алхимии и зельеварения, лаборатория была огромной, не меньше сотни квадратных метров и оснащена по наивысшему классу. Я в неё сразу влюбился. Но пришлось пока сдержаться от того, чтобы в ней поселиться жить. Напряжением силы воли заставил себя покинуть сундук и продолжить праздничный ужин.

***

На следующий день мы с родителями и тётей пошли в Косой переулок, чтобы обновить гардероб. После утомительного похода по магазинам, не принёсшего тех чувств радости и удовлетворения, которые принес наш с Беллатрисой поход по магловскому магазину, я завалился к себе в комнату и начал изучать чары незримого расширения. Вскоре в дверь постучались.

– Войдите.

В помещение зашла Беллатриса.

– Чем занимаешься, – с прищуром осмотрев помещение, спросила девушка.

– Пытаюсь изучить чары незримого расширения. Вроде бы простые, но в тоже время и сложные. Помимо рунного контура, творимого палочкой, надо делать что-то ещё, никак не могу уловить суть.

– Хм… Говоришь, надо выписывать волшебной палочкой рунную цепочку? Кажется, я слышала о похожих чарах. – Беллатриса немного задумалась. – Да, вероятно это высшие чары. Раз они пространственные, то, скорее всего, в уме надо чётко задавать размеры расширения и подавать через палочку в достаточном количестве магическую силу.

– Точно! Как я мог не догадаться! Спасибо, Белла, ты прелесть!

– Пожалуйста. Можно посмотреть, как ты будешь колдовать? – Спросила Беллатриса.

– Конечно, чувствуй себя как дома.

Тут же пробую чары с учётом догадки Беллатрисы. Выписываю волшебной палочкой рунный узор, напитывая его изрядным количеством маны, примерно как вмещает аура среднего по силам чистокровного мага вроде отца. В уме представил размеры расширенного пространства. Направляю концентратор на карман нового пиджака и произношу заклинание: – Капациоус экстремис!

Всё получилось, только с маной я явно перестарался. Расширенное пространство вышло примерно такой же вместительности, как и зачарованное девушкой-продавцом из магазина сумок. Теперь остаётся лишь опытным путём выявить расход маны на создание определённого размера пространства, и можно будет заниматься математическими расчётами. В школе почитаю литературу про пространственные чары, и как только проясню некоторые моменты, начну расчёт ритуала для создания домена большого размера, чтобы можно было содержать скотину.

– Белла, у меня получилось. Понимаешь, что это значит?

– Мы вскоре пойдём грабить Гринготтс? – С предвкушением спросила девушка.

– Точно! Так что неси одежду, в которой пойдёшь на дело.

В качестве тренировки и для предстоящего ограбления зачаровал на расширение все карманы на этом же костюме. Беллатриса притащила два чёрных бесформенных балахона с глубокими капюшонами.

– Две-то мантии тебе зачем?

– Одна тебе. Мы замаскируемся под Пожирателей смерти, чтобы запутать следы, – сказала Беллатриса.

– Не думаю, что это хорошая идея. Такая маскировка наоборот оставит след к нам. Вспомни кто мои родители и кто ты. Сделаем по-другому…

Заклинанием из школы трансмутации перекрашиваю мантии в белый цвет, тут же создаю на них сзади золотым цветом изображение феникса. Затем зачаровываю у мантий карманы на расширение. В качестве последнего штриха трансмутирую мягкие податливые маски телесного цвета, надеваемые через голову, как лыжная шапочка. Первая маска изображает Дамблдора, ей я приделал трансмутированную седую бороду и волосы. Вторая маска изображает Флитвика. Далее накладываю на маски заклинания, благодаря которым они выглядят как головы настоящих прототипов.

– И зачем маски, если есть чары? – Спросила Беллатриса.

– Хороший вопрос. У гоблинов имеются средства для снятия маскировки, например, особый водопад. Ещё могут быть очки или ещё какие-либо артефакты, позволяющие смотреть сквозь личины. И вот представь себе, если с нас вдруг спадёт заклинание невидимости или какой-нибудь чрезмерно ретивый гоблин при помощи артефакта заметит пару нарушителей, то он увидит под капюшоном те же лица, что и с маскировкой. А издалека под капюшоном, да во мраке подземелья, освещаемого неровным огнём факелов, сложно рассмотреть, что это маски, будет казаться, будто мы настоящие. Мой рост как раз почти как у Флитвика, твой рост и комплекция, за исключением груди, почти такой же, как у Дамблдора.

– Гениально! – Восхищённо произнесла Беллатриса. – Чего и следовало ожидать от такого талантливого пупсика! А издалека, это потому что подобравшийся близко гоблин не выживет?

– Да, тётушка. Полагаюсь на тебя.

– Убивать противных коротышек? – Радостно оскалившись, произнесла Беллатриса. – Это я сделаю с превеликим удовольствием! А ничего, что мантии такие приметные?

– Какая разница, если мы будем находиться под маскировочными заклинаниями?

– Логично. – Беллатриса задумалась и спросила, - Дракусик, а когда мы пойдём грабить банк? Ночью?