Какой идиоткой она была, раз думала, что между ней и Келланом может что-то быть. Он ненавидел людей, и, хотя, они разделили удивительную ночь, Даная подумала, что между ними может быть какая-то связь, а он ничего не чувствовал.

Только с ее удачей могло случиться так, что, когда она наконец-то нашла кого-то затронувшего её так сильно, как Келлан, она оказалась ему не нужна. Несправедливость всего этого заставила Данаю сжать цепи, чтобы высвободить хотя бы часть своего гнева.

— Никогда ни один человек не называл меня другом.

Даная говорила себе не смотреть на него, но не смогла удержаться. Увидев, что Келлан смотрит на нее теплыми и полными эмоций глазами цвета морской волны, ей захотелось заключить его в объятья, и никогда не отпускать.

— Не смотри на меня так, — предупредила она его.

Келлан нахмурился.

— Как именно?

— Как будто я удивила тебя, как будто хоть немного нравлюсь тебе. Это рассеивает мой гнев, а мне хотелось бы удержать это ощущение подольше.

Внезапно Келлан улыбнулся.

— Ты постоянно удивляешь меня. Я никогда не знаю, что ты собираешься сказать или сделать.

— Хорошо. Не хотелось бы стать скучной. Сейчас постой спокойно, чтобы я могла разобраться с этим.

Он накрыл её руки своими.

— Чем дольше ты остаешься, тем выше шансы оказаться пойманной. Ри рисковала своей жизнью, чтобы помочь тебе.

Даная не отпустила цепь, она еще раз сильно ее дернула. Руки Келлана сжали её, и Даная услышала треск.

Ее взгляд метнулся к нему.

— Ты слышал это?

Келлан задумчиво кивнул, на его лице отразилось удивление.

— Дай мне попытаться.

Даная выпустила цепь и отступила назад, но, как бы он ни пытался использовать свою магию, больше ничего не происходило.

— Моя очередь, — сказала она, убирая его руки.

Даная взялась за цепь в том же месте, что и раньше, и сжала, но это выглядело так, как если бы она была блохой, пытающейся передвинуть Великую китайскую стену.

— Кажется для этого нужны мы оба, — проговорили они в унисон.

Келлан передвинулся на другую сторону цепи, так, что они оказались лицом друг к другу, и снова накрыл ее руки своими. Даная кивнула ему, когда усилила хватку, а он стал использовать свою магию.

Раздался еще один громкий треск, а за ним нескольких тихих, а затем цепь разломилась пополам.

Даная прикрыла рот, пытаясь сдержать свой смех.

— Мы сделали это.

Келлан взглянул на разорванную цепь и быстро схватил ее за руку.

— Отпраздновать можно позже. Нам нужно выбираться отсюда.

— Перекинься в Дракона.

Он поднял свои запястья, которые до сих пор были в наручниках.

— Невозможно.

Даная закатила глаза и положила руку на оковы.

— Не будь идиотом. Положи свою руку на мою. Если мы хотим выбраться отсюда, то тебе обязательно нужно иметь возможность перекидываться в дракона.

После секундной паузы, он накрыл ее руку. Справиться с наручниками заняло больше времени, чем со звеньями цепи. Пальцы Данаи свело судорогой, но девушка отказывалась сдаваться.

Показалось, что прошла вечность, прежде чем оковы с треском раскрылись и упали на пол. Даная вытерла пот со лба и потянула Келлана к стене.

Он схватил упавшие оковы, и они пробежали сквозь стену, остановившись только тогда, когда оказались в темном туннеле.

— Зачем ты взял их? — спросила она, указывая на оковы.

Келлан приподнял железо в своей руке.

— Я хочу, чтобы они думали, что они до сих пор мне мешают.

— Мне нравится ход твоих мыслей. Теперь понять бы куда идти?

— Налево.

Она шагнула за ним, и чуть не упала в поток воды, текущий по дну туннеля. Они так быстро бежали, будто за ними по пятам гналась свора адских псов.

Даная врезалась в спину Келлана, когда тот внезапно остановился. Она выглянула из-за его плеча, и заметила то, что казалось огромным белым, светящимся мотыльком, размером с «Фиат», сидящего на стене тоннеля, и преграждавшего им путь.

Это было потрясающе, точная копия мотыльков, за которыми она в детстве гонялась летом. Отличие было в том, что те мотыльки могли поместиться на детской ладони.