– Я не знаю, - честно признается Эллисон, наклоняясь еще чуть чуть ближе, прижимаясь лбом ко лбу мужчины.
– Мне кажется, это зависит исключительно от его настроения…

– И настроения Дерека, - Питер пожимает плечами.

– Возможно… Ну так вот… Неужели даже никаких оккультных книг?..

– По-моему, он считает оккультным фолиантом моего любимого Гёте в оригинале… Обложка, конечно… соответствует его представлениям об оккультных фолиантах, но я бы не сказал, что там есть что-то запрещенное, - Питер довольно скалится, плавно поднимаясь на ноги и протягивая охотнице ладонь.
– Пойдем, убедишься… Правда большую часть комнат ты уже видела, но еще парочка есть.

Эллисон вкладывает руку в его ладонь, поднимаясь следом, на несколько мгновений прижимается к мужчине всем телом, лукаво, дразняще улыбаясь, и идет следом за оборотнем, когда Хейл, обняв её за талию, выходит в коридор.

Больше всего Эллисон нравится кабинет, она даже признается Питеру, что в старом доме в Бэйкон Хиллс, где они жили до переезда, у Криса был очень похожий кабинет, где она проводила в детстве кучу времени, старательно раскладывая - перепутывая - бумаги отца.

Питер негромко смеется, качая головой, наблюдая за тем, как Эллисон медленно вышагивает вдоль большого письменного стола, ведя пальцами по гладкой полированной столешнице из красного дерева.

– У него там тоже был огромный, ну, мне он казался огромным, письменный стол, он придвигал к нему кресло и я часами могла что-нибудь рисовать, чуть ли не залезая на столешницу, - Эллисон нежно улыбается детским воспоминаниям, подходя к книжному шкафу, разглядывая корешки книг, некоторые совсем новые, глянцевые, а некоторые очень потрепанные.

Питер садится за стол, наблюдая за девушкой - Элли переключает внимание на картину, висящую между двумя книжными шкафами - в простой черной раме большой, классическими кельскими узорами вырисованный трискелион.

– У нас висела такая дома, - поясняет Питер, заметив заинтересованный взгляд охотницы.
– Сначала у отца в кабинете, затем у сестры. Сгорела, - альфа пожимает плечами, - и я заказал такую-же, благо у меня отличная память.

– То есть, эскиз ты сам рисовал?
– Эллисон вопросительно приподнимает брови.

– Не переоценивай моих художественных способностей, - Хейл коротко усмехается.
– Нет ничего сложного в том, чтобы выводить узоры по памяти.

– Ну не знаю, - Элли пожимает плечами, снова подходя к столу.
– Можно?
– девушка указывает взглядом на столешницу.

Питер кивает, довольно усмехаясь, когда девушка садится на стол, подгибая одну ногу под себя и вполоборота разворачиваясь к нему.

– Очень… эротично, - признается Питер, прослеживая взглядом линию оголившегося плеча - ворот рубашки при маневре соскользнул едва ли не до локтя, почти открывая упругую грудь.

Эллисон опускает взгляд, заливаясь легким румянцем, и тихо, игриво предлагает:

– Хочешь сфотографировать?

– Если ты позволяешь?
– Питер кивает, отодвигая стул и вытаскивая из кармана джинсов телефон.

На одном кадре Элли по-прежнему немного смущенно смотрит на поверхность стола, а на втором уже поднимает голову, окидывая альфу лукавым взглядом.

– Ты прекрасна, - Питер снова сдвигается ближе к столу, наблюдая за тем, как девушка поправляет рубашку, выравнивая ворот.

– Спасибо, - Эллисон не прекращает улыбаться, проводя пальцами по лежащему на столе изящному ножу для бумаг.
– О, это моя слабость…

– Ножи для бумаг?
– с интересом уточняет Питер, когда Элли берет вещицу в руки, рассматривая.

– Ну не совсем, - девушка тихо смеется, качнув головой.
– Просто папе приходилось прятать от меня ножи для бумаг, ножницы, эти его любимые стальные ручки… Я очень любила с ними играть…

– А ручки?..
– уточняет Питер, протягивая ладонь, в которую девушка понятливо вкладывает нож.

– Я однажды чуть не воткнула её ему в руку, - признается Эллисон.
– Случайно… Поэтому ручки тоже.

– Значит, моя маленькая охотница в детстве любила опасные игрушки… и умела с ними обращаться, - резюмирует Питер под веселый смех охотницы.
– Это наверное что-то наследственное…

– Возможно, - девушка весело улыбается, глядя на мужчину, уложившего подбородок на переплетенные пальцы.

– Обещаю, я буду следить, чтобы наши дети не добрались до ножей и ножниц… и стальных ручек, - Питер внимательно следит за охотницей, ожидая её реакции.

Улыбаться Эллисон не перестает, а это неплохой знак, но взгляд становится чуть более задумчивым.

– Знаешь, я бы не подумала, что ты любишь детей, - девушка наклоняет к плечу голову, улыбаясь заинтересованно-мягко.
– И что хочешь их.